Книга Секретарь дракона, страница 20 – Алекс Мара

— Тебе не стоит к этому прикасаться, Алекса. Это плазма, она только для драконов и не имеет к тебе никакого отношения.

— Для чего она? — Стараюсь спрашивать нейтральным тоном. Волнуюсь, потому что ощущаю начало моей диссертации. Возможно, именно такие знания мне полагается собирать и передавать через Гордона, если бы он был рядом. О том, что с ним случилось, думать не хочется, страшновато.

Ответа не получаю.

Рейн выходит из хижины, рассматривает мою метлу из прутиков, что-то обсуждает со стариком. Тот выглядит очень оживленным, что-то активно рассказывает, жестикулируя. Очень надеюсь, что он на меня не жалуется. У нас вроде как сложились отношения, однако кто их знает, драконов.

В этот момент из леса появляется рослый мужчина в черном. Кланяется Рейну и что-то говорит ему короткими отрывистыми фразами. Судя по тону разговора, Рейн спорит и ругается.

Старик отходит в сторону. Не иначе как замечает мое встревоженное лицо, потому что объясняет шепотом.

— Рейна срочно вызывают во дворец.

Что⁈

— Что⁈ — восклицаю. Наверное, мое поведение посчитают дипломатическим скандалом, однако сдержаться не могу. — Ты живешь водворце⁈

14

— Я… Ты меня сюда… А сам во дворце… Мне пришлось… В лесу… Вдруг кто подглядывал… — Возмущения льются из меня ручьем. Дипломат из меня получился аховый, но я никогда не стремилась к этой карьере. Приехала сюда с великой миссией, а этот драконий засра… наследник надо мной издевается. Бросил невесть где, а сам живет во дворце!

Но одно дело ругаться на Рейна в узкой компании, и совсем другое — когда вокруг нас начинает собираться народ. Возмущаться вслух я перестаю, однако глазами мечу такие молнии, что, вполне возможно, становлюсь похожа на драконицу. А ведь, между прочим, Рейн один из сильнейших драконов. С моей генетической особенностью он должен меня холить или лелеять, так мне обещало министерство. Об этом обмане будет написана отдельная глава моей диссертации, и не в самых хвалебных выражениях. «Холить» по-драконьи — это бросать посреди леса, а «лелеять» — не предоставлять даже минимальных удобств.

Рейн выслушивает мои жалобы не перебивая. Мои гневные взгляды почему-то его не пугают. Одним ловким и невозможно быстрым движением он приближается и касается моей руки. В том самом месте, где находится браслет пленницы.

Спокойной ночи.

— Рейн, Рейн, Рейн, Рейн… — звенит в ушах настойчивым колокольчиком.

С трудом открываю глаза. Выключите кто-нибудь этот противный звук!

Вижу перед собой пару дивно красивых глаз с вертикальными зрачками. Загляденье! В этот момент снова начинается «Рейн, Рейн», и я, наконец, понимаю, что исходит этот звук от наклонившейся надо мной женщины. Если судить по глазам и красивому ромбу на правой щеке, то это драконица, и, похоже, она ищет Рейна. По крайней мере на это намекает ее звонкое «Где Рейн? Мне нужен Рейн! Срочно найди его и приведи ко мне!..»

— Не знаю, где он! — раздраженно сообщаю ей, садясь на кровати.

Да, разумеется, в дворце у него кровати, а не деревянные топчаны. Даже балдахин над кроватью имеется. И комната вполне себе приличная. С зеркалами, занавесями, коврами, гардеробом и видом на сад. Но если Рейн думает, что сможет умаслить меня шёлковыми простынями и вышитыми покрывалами, то ошибается. Я очень на него зла.