Книга Драконова Академия. Книга 5, страница 49 – Марина Эльденберт

— У меня есть работа, я ректор академии Драконова…

— Приказ о вашей отставке сегодня подписал тэрн-арх и заверили все попечители, начиная с Ивана Драконова и заканчивая остальными. Вы откровенно не справились со своими обязанностями, когда пригласили Валентайна Альгора сначала преподавать, а потом и руководить наравне с вами. Не говоря уже о том, что вы допустили экскурсию тэрн-ара Люциана Драгона к алтарю Горрахона с девицей, в крови которой бурлила темная магия. Напомнить, чем закончилась эта экскурсия?..

Амильена хотела сказать, что никто не пострадал, но язык прилип к небу, все слова вдруг закончились, как будто она забыла и человеческий, и драконий разом.

— Эдерхарн Мэллоу, глава ВНР, – произнес мужчина, как ни в чем не бывало. – Теперь вы знаете мое имя, и, я надеюсь, доверия стало больше.

— А если я откажусь? – все-таки спросила она, пропустив сарказм мимо ушей.

— У нас здесь не уроки запугивания, выражаясь вашими же словами, – Амильена уже начала привыкать к его взглядам, потому что на этот раз ей не захотелось поежиться. – Я редко такое говорю, но в вашем случае, Амильена, выбора у вас просто нет.

Люциан Драгон

— Тогда план такой: Ярд достает нам информацию, потом мы все вместе думаем, что с ней сделать. Всех все устраивает?

Женевьев, судя по выражению лица, не устраивало, но что-то ее остановило от того, чтобы высказаться на этот счет. И хорошо. Люциан не готов был с ней препираться, тем более что тех, кому он доверял, было не так много. Каждый из собравшихся здесь – бесценен.

Странное дело. Раньше он называл своими друзьями тех, с кем его связывали гулянки, случайный секс, отношение к жизни – когда буквально на все начхать. Но никому из тех, с кем он тусил в прошлом, здесь места не было. Напротив. Здесь по какой-то иронии судьбы собрались те, кого он считал либо достойными лишь быть на побегушках (привет, Ярд), либо пафосными выпендрежниками (Женевьев, Соня-София), а кого-то даже записывал во враги (Амир и Сезар).

Пока Ярд что-то выяснял с Женевьев, а Амир общался с Сезаром, Люциан поднялся и вышел из комнаты. К счастью, брат любезно предоставил для их встреч собственное поместье, к несчастью, Тьма в нем просыпалась с каждым днем все чаще. Он чувствовал ее влияние даже когда никаких внешних и магических признаков не было.

Все становилось безразличным. Все становились безразличны. Даже сам факт того, зачем он все это делает, отодвигался на второй план. Люциан не знал точно, что с ним произошло в ту ночь, после того, как Альгор швырнул его вниз. Но в одном был уверен: если бы не Лена, его бы сейчас не было в живых.

Казалось, с того самого мгновения, как ему в голову пришло представить Ленор Ларо невестой, а Лена впервые оказалась в его постели, прошла вечность. Вечность, или целая жизнь?

Он вышел на балкон, ведущий в сад, положил ладони на камень перил. Раньше он воспринимал холод по-другому, раньше его магия была другой. Сейчас он менялся, и менялся бесконечно быстро. Он снова видел Эвана, только на сей раз друг ничего не говорил. Он просто появился и растаял, как вспышка, а после померкли краски, и в комнате вокруг сгустились темнота и холод.

Чтобы потом, спустя мгновение, снова расцвести Жизнью.

— Я даже не представляю, что ты чувствуешь.