Книга Драконова Академия. Книга 5, страница 28 – Марина Эльденберт

— Но?

— Двое наших попечителей отказались продолжать с нами сотрудничество.

— Почему?! – Женевьев вскинула брови.

— Якобы их внутренние проверки показали, что их магия уходит не на нужды приюта.

— Они намекают на то, что здесь подворовывают?!

— Я бы сказала, не намекают, – Азарта грустно улыбнулась. – Говорят прямым текстом. Но ты знаешь, что у меня все документы в порядке, ты сама их проверяла…

— Прекрати, – перебила ее Женевьев. – Никаких оправданий. Если эти так называемые мужчины решили прекратить финансирование и у них не хватило смелости прямо сказать, что они больше не готовы отдавать свои средства, это еще не значит, что мы должны перед кем-то оправдываться. Особенно ты. Пока что я располагаю достаточной магией, чтобы содержать нас, даже если больше никого не останется.

— Спасибо, – прямо произнесла женщина. – Спасибо, что веришь в меня.

Женевьев передернула плечами, представив, что двое здоровых и на первый взгляд вполне адекватных мужчин могли найти себе такое оправдание и обвинить женщину, чтобы скрыть – что? Собственную жадность? Но за ними такое вроде никогда не водилось. Тогда почему это произошло? Несостоятельность? Проблемы с магией?

— Я с ними переговорю, – решительно произнесла она. – Заставлю извиниться. И сегодня же пошлю за накопителем в банк.

— У нас хватает средств, – Азарта покачала головой. – Так что это не срочно, но… есть кое-что еще.

— Что?

— Речь пойдет про Элию.

— Девочку Валентайна?

Женевьев сначала спросила, и только потом до нее дошло. Валентайн Альгор собирался ее удочерить. Он не просто приходил к ней с подарками, фактически, он долгое время был опекуном ребенка, даже не забирая ее к себе. В суете случившегося она совершенно о ней забыла. О том, что она чувствует. О том, что она пережила. Как и все дети, рано лишившиеся родителей и семейного тепла, Элия была достаточно закаленной и стойко переносила невзгоды. Справлялась самостоятельно. Но что она испытывает теперь, когда, будучи в шаге от семейного счастья, снова осталась одна?! Да еще и…

— Что ей рассказали?! – довольно резко спросила Женевьев.

— Правду, – Азарта пожала плечами. – Дракона в комнате не утаишь, она так или иначе узнала бы. Ты же знаешь, какими жестокими бывают дети, а здесь у нас многие Элии еще и завидовали, как и всем, кого собираются принять в семью. Ей бы и так все расписали в красках, поэтому я поговорила с ней лично. Все рассказала. Без подробностей, конечно, обо всех этих смертях, но все.

Женевьев прикрыла глаза.

— Что с ней?

— Об этом я и хотела поговорить. Сначала все было вроде неплохо… но сейчас она отказывается есть. На занятиях сидит с отсутствующим видом, играть с другими отказывается.

Глубоко вздохнув, Женевьев потерла заледеневшие руки.

— Где она?

— В общей спальне. Занятия у ее группы сегодня после обеда, все играют во дворе. Кроме нее.

— Я схожу к ней. – Женевьев кивнула. – Надо было раньше сказать, Азарта.

— Я думала, что она справится, – директриса опустила глаза. – Но потом…

Ладно. Что произошло, то произошло. Сделанного не вернешь, поэтому Женевьев лишь коснулась ее плеча и быстро вышла из кабинета. Знакомой дорогой поднялась в спальню к младшим девочкам, расположенную на втором этаже, толкнула дверь.

И вдруг испытала чувство острой, колющей безысходности. Ведь столько раз здесь бывала, а еще знала, сколько всего вложено в удобные, стоящие рядами кровати с новыми матрасами, подушками, одеялами. С постоянно обновляющимся постельным бельем. На стенах здесь устроились уютные солнечные пейзажи, а большие окна всегда вовремя мыли – и не воспитанницы, как в других приютах, которых «приучали к труду». Нет, здесь этим занимались горничные, поэтому в портьерах не было ни грамма пыли, как и на тумбочках, полочках и где бы то ни было еще. Тем не менее вид одинокой детской фигурки на полностью застеленной кровати заставил сердце болезненно сжаться.