Книга Драконова Академия. Книга 5, страница 113 – Марина Эльденберт

Или он снова собирался сделать мне коммерческое предложение, от которого я не смогу отказаться?

Если так, то зря.

За время пребывания здесь я чувствовала себя сумасшедшей, отчаявшейся, глубоко темной, я даже убивала. Но предать Валентайна я бы не смогла. Даже если бы меня рвали на части, потому что Валентайн давно стал моей сутью. Как когда-то Ленор, только если связавшая нас с Ленор темная магия осталась в прошлом, с Валентайном все было иначе.

Это была убийственная связь-притяжение.

Черная страсть.

Лозантир знает что еще.

Будучи тем, кто убивал меня день за днем, Валентайн (как это ни странно) оставался тем, что меня держало. Моей последней ниточкой, моей связью с прошлым. Прошлым, в котором моя жизнь не была похожа на череду темных дней и ночей, наполненных сексом, холодом, тьмой и одиночеством. Он стал моим первым, он был тем, кто не раз и не два меня спасал, он был… я могла бы привести кучу логических доводов, но правда была все равно одна: я бы скорее направила клинок в собственное сердце, чем в сердце повелителя Мертвых земель. Потому что это означало бы смерть Валентайна.

— То есть отказаться я не могу? – задала я риторический вопрос.

— Нет.

Ладно. В конце концов, не первый раз и не последний. А может, и вообще пронесет. Валентайн же меня больше не трогал с той ночи, может, его от меня тошнило. А может, нашел себе другую черную страсть. Как бы там ни было, сейчас его не было рядом, а ехать к Адергайну, перекинутой через плечо, вообще не хотелось. Поэтому я попросила велифертов подождать, оделась и, спустя какое-то время пошла вместе с ними знакомыми-забытыми коридорами.

— Может, хотя бы подскажете, по какому поводу аудиенция? – поинтересовалась я.

Молчание было мне ответом.

На сей раз мы прошли не в зал для представлений, читай, тронный, где Адергайн собирался пафосно снять штаны, и даже не в малый, а в такой нормальный (если здесь можно было что-то назвать нормальным) кабинет, где его владелец, Верховный эрд, восседал за столом. И, едва я шагнула внутрь, произнес:

— Оставьте нас.

Я бы с удовольствием его тоже оставила, но он поднялся, обогнул массивного черного монстра, читай свой стол, приблизился ко мне.

— Ты стала моим самым главным разочарованием, – произнес он, глядя на меня сверху вниз.

— Я ужасно опечалена. Могу я идти?

На миг его лицо исказилось: то ли от ярости, то ли съел что-то не то.

— Но потом я понял, – это он произнес, уже снова вернувшись к состоянию темной окаменелости, – что ты и Рэгхорн – нечто уникальное. Вы держитесь друг за друга, хотя держаться уже давно не за что. Уникальное жалкое зрелище.

— Да-да, – я кивнула, хотя на миг сердце кольнуло опасной надеждой. Надеждой на то, что… не все еще потеряно, раз Ниитхарн так говорит? – Ужасно. Я вас очень хорошо понимаю.

Адергайн усмехнулся. А в следующий момент меня ударило в грудь мощнейшее темное заклинание. Грудь обожгло холодом, и, наверное, только поэтому я сразу не улетела в страну Шокляндию от болевого шока. Потому что боль была запредельной, она разлилась по всему телу, от кончиков пальцев ног до корней волос, и если бы я могла, я бы закричала. Но я не могла, меня всю свело спазмом. И так, в этом спазме и швырнуло – через весь кабинет, с силой, прямо в ближайшую стену.