Книга Попаданка. Мой гарем — мои правила, страница 7 – Вика Пламя, Алёна Червоная

— Ты как? — спросила я.

Рыцарь поднял на меня глаза. В них не было благодарности. И не было ненависти. Была усталость. Такая, что я почувствовала её физически, как тяжесть в груди.

— Жить буду, — сказал он коротко. — Не в первый раз.

Эльф закончил с повязкой и встал. Вытер руки о штаны — на них остались тёмные пятна, — и подошёл ко мне. Остановился в двух шагах. Ближе не подходил.

— Госпожа, — сказал он тихо. — Нам нужно поговорить. Пока не пришла надзирательница. У нас мало времени.

Я кивнула. В горле было сухо. Хотелось пить, но кувшин с водой, который я просила, так и не принесли. Служанка исчезла, как будто её и не было.

— Садись, — сказала я, кивнув на край кровати.

Эльф посмотрел на меня с недоумением. Потом на кровать. Потом снова на меня.

— Госпожа, — сказал он осторожно, — рабам не разрешено сидеть на кровати госпожи. Это… — он запнулся, подбирая слово, — наказуемо.

— Кем? — спросила я.

— Вами, — ответил он просто.

Я вздохнула. Взяла себя в руки. Это было сложно — руки всё ещё дрожали, и запах крови рыцаря стоял в носу, и между ног всё ещё было мокро и горячо, и это бесило больше всего. Тело реагировало на всё, что здесь происходило, как будто оно было настроено на одну волну. На волну боли и власти.

— Хорошо, — сказала я. — Тогда говори стоя. Но говори быстро.

Эльф кивнул. Он стоял передо мной — прямой, как палка, с опущенными руками. Белые волосы падали на лицо, и он не убирал их. Может, не мог. Может, не хотел.

— Вы задали вопрос, — начал он. — Вчера. После арены. Вы спросили, почему мы не можем просто уйти.

Я не задавала такого вопроса. Я вообще не помнила вчерашнего дня. Но я кивнула.

— И я не успел ответить, — продолжил эльф. — Потому что вы потеряли сознание. Ударились головой. Сильно. Я думал, вы не выживете.

Он замолчал. Посмотрел на меня. В его серебряных глазах было что-то, что я не могла прочитать. Что-то среднее между надеждой и страхом.

— Госпожа, — сказал он. — Вы помните, кто вы?

Я открыла рот. И закрыла. Потому что не помнила. Не помнила ни имени, ни лица, ни прошлого. Только своё настоящее имя — Анна. И то, что я не отсюда. Что я из другого мира, где нет рабов, нет магии, нет графинь с плетями. Где я была обычной женщиной. С обычной жизнью. С обычными проблемами.

— Нет, — сказала я честно. — Не помню.

Эльф выдохнул. Медленно, как будто выпустил из лёгких весь воздух. Его плечи чуть опустились.

— Хорошо, — сказал он. — Это… это объясняет многое.

— Что именно? — спросила я.

Он не ответил. Вместо этого он опустился на колени — снова, опять, как будто это было единственное положение, которое он знал. И заговорил. Быстро, тихо, глядя в пол.

— Этот мир называется Тар-Аннор, — сказал он. — Им правят женщины. Всегда правили. Магия в этом мире — женская. Мужчины не могут колдовать. Совсем. Но магия не рождается сама по себе. Она питается… — он запнулся, — эмоциями. Сильными. Самой сильной эмоцией является боль. Чужая боль. Когда женщина причиняет боль мужчине, она забирает его силу. Его жизнь. Его магию. Чем сильнее боль — тем больше силы.

Я слушала. И чувствовала, как внутри всё сжимается.

— Поэтому здесь есть рабы, — продолжил эльф. — Мужчин с детства учат, что их предназначение — служить женщинам. Терпеть боль. Отдавать силу. Тех, кто не может — убивают. Или продают в публичные дома. Для мужчин. — Он чуть запнулся на последних словах. — Это хуже смерти. Там мужчин используют до тех пор, пока они не сломаются окончательно. А потом убивают.