Книга Попаданка. Мой гарем — мои правила, страница 54 – Вика Пламя, Алёна Червоная

— Знаю, — сказала я. — И я тебя. Всех вас. Навсегда.

Он улыбнулся горько, устало, но настоящей улыбкой, и закрыл глаза. Навсегда.

Я держала его на руках, в крови, в слезах и в тишине, и чувствовала, как что-то внутри меня умирает — что-то, что я не хотела терять, что-то, что делало меня мной.

А потом я встала, посмотрела на орка, на Лианеля, на мальчиков и на всех, кто остался, и сказала:

— Мы победили. Но мы потеряли. И мы будем помнить. Всегда.

Война закончилась через три дня после битвы.

Эльфы ушли. Не потому, что проиграли, — потому что Вейлор вернулся в их лагерь и сказал, что война окончена. Я не знаю, что он им сказал. Не знаю, как объяснил. Но они ушли. Молча. Стройными рядами. С серебряными знамёнами. И больше не возвращались.

Совет графинь тоже ушёл. Их армии растворились, как дым. Потому что весть о том, что случилось на поле, разлетелась быстрее любой магии. Говорили, что самозванка не убивает — она подчиняет. Что её магия сильнее их магии. Что с ней лучше не связываться.

Я стояла на стене и смотрела, как последние знамёна исчезают за лесом. Рядом стояли орк и Лианель. Рыцаря не было. Рыцарь был в подвале. В холодной комнате. С зажжёнными свечами. Я не могла заставить себя похоронить его. Не сейчас. Может, никогда.

— Они ушли, — сказал орк. Голос был тихим. Усталым.

— Ушли, — сказала я.

— Что теперь? — спросил Лианель.

Я обернулась и посмотрела на них. На орка, с его шрамами и янтарными глазами. На Лианеля, с его белыми волосами и серебряными глазами. На мальчиков, которые стояли внизу во дворе и смотрели на меня. На новых, которые держались в стороне, но тоже смотрели. На всех, кто выжил. Кто остался. Кто верил.

— Теперь, — сказала я, — мы начнём всё заново.

Я собрала их всех во дворе. Утром. Когда солнце только поднялось над лесом. Их было много. Мальчики. Новые. Слуги. Стражи. Все, кто остался в замке. Все, кто выжил.

— Слушайте меня, — сказала я. — Война окончена. Мы победили. Но мы потеряли. И я не хочу, чтобы это повторилось. Никогда. Поэтому я объявляю новый закон. С этого дня рабство в моих владениях отменяется. Все, кто хочет уйти, — уходите. Я не держу вас. Вы свободны. Все, кто хочет остаться, — оставайтесь. Но не как рабы. Как воины. Как граждане. Как люди.

Тишина стала густой. Как патока. Как кровь. Как страх.

— А вы? — спросила я, посмотрев на орка и Лианеля. — Что вы выберете?

Они переглянулись. Медленно. Молча. Потом орк шагнул вперёд. Опустился на колени. Посмотрел на меня. В его янтарных глазах было что-то, чего я не видела раньше. Благоговение. Настоящее. Глубокое.

— Я выбираю тебя, — сказал он. — Не как Госпожу. Как Королеву. Как свою. Навсегда.

Лианель шагнул следом. Опустился рядом. Посмотрел на меня. В его серебряных глазах были слёзы. Настоящие. Первые.

— Я выбираю тебя, — сказал он. — Не как Госпожу. Как Королеву. Как свою. Навсегда.

Я смотрела на них. На двоих мужчин, которые стояли передо мной на коленях. Которые любили меня. Которые выбрали меня. Свободно. Без принуждения. Без страха.

— А рыцарь? — спросила я.

— Он выбрал бы то же самое, — сказал орк тихо. — Если бы был здесь. Он любил тебя. Больше жизни. Больше свободы. Больше всего.

Я закрыла глаза. Внутри всё сжалось. От боли. От утраты. От чего-то ещё, что я не хотела признавать.