Книга Ловушка графини, страница 40 – Наталия Мет

— Я починю старый сарай и натаскаю туда сена. Тётушка, у тебя серп есть?

— Есть. Как не быть. И коса есть.

— Я косой не умею, а серпом у меня ловко получается. А ещё я вскопаю землю под огород, — загорелись глаза у Элвины, но тут же потухли, встретившись с укоризненным взглядом старой ведьмы.

— Ты не простая крестьянка, чтобы в земле круглые сутки ковыряться и силу, данную тебе свыше, попусту растрачивать. Твоё призвание — людям помогать, лечить их. Этим и занимайся. Травы собирай, суши их, отвары готовь, зелья вари. Растратить силы на суету — дело нехитрое, вернуть только не получится. Цени свой дар, береги его.

— Я не расточаю, но и без дела сидеть не могу. Тётушка Агата, мне полотенце новое надо.

— Зачем?

— Поутру за росой целебной пойду. Соберу на зорьке, чтобы Лиззи обтереть и углы избы окропить.

— Дело благое. В моём сундуке возьми. Заодно и ложку серебряную достань. Скоро у малышки зубки резаться начнут.

— Ой, спасибо за ложечку, тётушка Агата. Я знаю эту примету. Надо стукнуть по первому зубику, тогда остальные выйдут без боли. Верно?

— Верно, сестра, верно.

* * *

В один из хмурых, ненастных дней в дом Агаты заглянула благообразная старушка. В визите её не было ничего особенного, вот только увидев Элвину, она побледнела и истово перекрестилась.

— Агата, кто эта девушка? Она похожа … очень похожа … Но ведь Дороти сгорела тогда. Она не смогла бы выбраться из огня. Или смогла? Над ведьмами уже и огонь не властен? Я всегда чувствовала, что она ведьма. Угораздило же Брайана связаться с ней.

— Что тебе надо, Хелен? Своими безумными речами ты напугала мою племянницу.

— Откуда у тебя вдруг взялась племянница? У тебя же в целом свете никого нет?

— Есть, как видишь. Говори, зачем пришла. А коль дела нет, так ступай восвояси.

— Есть дело. Болит у меня вот тут, — старушка прижала ладонь к правому боку. — Порой болит так, что спасу нет.

— Ложись на скамью, я посмотрю, — Агата поводила рукой, прошептала заговор. — Легче стало?

— Легче, жарит только.

— Элвина, собери ей травы. Репяшок, тысячелистник, зверобой, полынь, чабрец, ромашку. И мяту.

Девушка положила травы в полотняный мешочек и протянула пожилой женщине, пристально смотревшей на неё.

— Ступай Хелен, устала я. Пей чай с мятой и замаливай грехи. Твои хвори от злобы, что в душе носишь, — прошипела Агата, бесцеремонно выпроваживая незваную гостью.

— Это была моя бабушка?

— Она. Подальше от неё держись. У неё душа чёрная.

* * *

Элвина и не заметила, как промелькнуло лето. Оно ещё не закончилось, а погода стояла сырая, промозглая, осенняя. Несколько дней не переставая шёл дождь, оттого в лесную избушку никто из деревни не наведывался. Элвина, весело напевая, весь день юлой крутилась по дому: прибиралась, стряпала, раскладывала по мешочкам высушенные травы, шила. Споро переделав дела, она склонилась над колыбелью, взяла дочку на руки, уселась поудобнее и дала малышке грудь. Элвина души не чаяла в синеглазой дочке, которая была точной копией своего отца. Лиззи росла спокойной, не доставлявшей особых хлопот обитательницам лесной избушки. Элвина с недавних пор стала любить вечера и разговоры со старой ведьмой. Девушка бережно опустила заснувшую дочку в колыбель, сняла с печи котелок с взваром, достала с полки глиняные кружки.