Онлайн книга «В сети с мажором»
|
Гад: «Я осужденный. И уже четыре года нахожусь в тюрьме» 20 Я перечитываю снова и снова последние два сообщения и чувствую, как во мне все замерзает. Цепенеет. В шоке. В неверии. И я совершенно не знаю, как реагировать. Не могу разобрать пугающее затишье в своей груди. Я пытался объяснить по-хорошему… Будешь презирать себя… Я осужденный… Четыре года в тюрьме… Застыв в полнейшей растерянности, пытаюсь прислушаться к тому, что разрастается внутри. Пустота? Но она сжимается, когда я вчитываюсь в первое сообщение еще раз и понимаю, что он сам презирает себя. Презирает за то, что не сказал сразу. И я тоже должна презирать его за это! Как минимум! Должна плюнуть, включить голову и просто заблокировать его, а еще лучше удалить приложение. Я даже не хочу представлять реакцию моих родителей на то, что переписывалась с заключенным. Заключенным… Гад преступник? Он совершил плохой поступок? Насколько плохой? Я втягиваю носом воздух, будто все это время не дышала. А вместе с воздухом в меня врывается глупое, иррациональное желание. Мне хочется оттолкнуть мысль о том, что Гад преступник. Но самое пугающее должно быть для меня то, что после его признания он не становится для меня менее привлекательным и не вызывает отвращения. Я не знаю, нормально ли это, мне сложно судить, мои границы нормальности размазаны, потому что Гад стал моим островом, отдельной вселенной и я не знаю, как с нее сойти… Я пытаюсь привести себя в чувства, подумав о родителях, ведь если они узнают, что я планировала с встречу с преступником, их хватит приступ, не меньше. Обоих. А если узнают еще и про то, что я собиралась отдать ему свой первый поцелуй… Бросаю телефон на кровать. Зажмуриваюсь и прячу лицо в ладонях, мотая головой. Сажусь на корточки и тяжело дышу. Я знаю, что должна сделать как минимум умная девушка, знаю, но не могу. От одной мысли, что я поступлю правильно, в груди нарастает болезненное давление, оно протискивается между ребер, и в один момент желание избавиться от этого дискомфорта становится нестерпимым и я бросаюсь к телефону, хватаю его и падаю на задницу, прижимаясь спиной к кровати. Буравлю стандартную заставку на экране, бью коленями друг о друга, нервно закусывают большой палец. Да, он не сказал мне о тюрьме сразу, но сейчас я об этом знаю, и дальнейшие решения — это только моя ответственность. Только моя. Потому что он не просит и не давит. И это в равной степени как и отрезвляет, так и бесит. Будто Гад наконец нашел повод избавиться от меня. Он ведь этого ждет, да? Что его признание повлияет на меня и наше общение? Повлияет на мои чувства, которые совершенно не боятся его правды. Наоборот. Его правда раздувает их еще сильнее, и именно поэтому я не могу сделать ни шагу назад. Я уже перешла грань, уже впустила его под кожу и боюсь, что вырвать обратно не получится. Я даже не представляю, как это сделать. Дрожь не отпускает меня, пока я не снимаю блокировку с экрана и не захожу в нашу переписку, где его признание висит тяжелым грузом. Пальцы печатают быстрее, чем получают команду от мозга. Отправляю сообщение. Я: «Это правда?» Секунда, две, три. Прочитано. Ответ приходит молниеносно. Гад: «Да» Прикрываю глаза и медленно выпускаю из легких воздух. Ладно. Я должна была попытаться. |