Онлайн книга «Осень со вкусом кофе. Коллекция уютных историй»
|
Девчонка напряжённо засопела, а потом призналась нехотя: — Хочу сесть за учебники. У меня в этом году не получилось поступить. Но в следующем получится! В горле резко пересохло. — Да. Обязательно получится. Многие не поступают с первого раза. «Хотя во всём районе, наверное, только я такой идиот». — Вот-вот! – с жаром откликнулась девчонка. – Мама мне то же самое сказала! Ну типа поработай пока годик, подумай, куда хочешь идти, никуда твоя учёба не денется… Ой, а это вы котика пристраиваете? – резко сменила она тему и, наклонившись, принялась с деланым интересом разглядывать объявление, наклеенное под стойкой. – Какой хорошенький! — Нет, не я. А что, хотите приютить? — Ой, нет, у меня две канарейки, – вздохнула девчонка. – И рыбки. А у брата хомяк Георгий. А вы, ну… правда думаете, что я поступлю? — Конечно, – не дрогнув соврал Март. — И это не стыдно? Ну, нигде не учиться? — Нет. У каждого свой путь. — Мама тоже так говорит… И всему своё время, да? Самые красивые цветы распускаются позже всех? — Разумеется. И цветут дольше. Девчонка просияла, кажется, совершенно искренне: — Вы очень хороший! «Вовсе нет, – подумал Март, ощущая, как наваливается усталость. – Я лицемер. И просто забалтываю тебя, чтобы ты пришла сюда и завтра, и послезавтра, и через неделю. И взяла снова огромный латте. И круассан. И несколько батончиков. И бутерброд, а лучше два». Резкими росчерками маркера он нацарапал на стаканчике целую стопку книг. А сбоку пририсовал ещё несколько цифр и бумажку с круглой печатью – как будто бы результат тестирования и приказ о зачислении. — Ой, как миленько! – пискнула девчонка, разглядев рисунок. – Правда, больше на письмо похоже. На пачку писем! Я говорила, что на почте работаю? С осени! У тёти! А почему тут девяносто два? Думаете, я на сто баллов не напишу? — Думаю, что надо стремиться к реалистичным целям, – подмигнул ей Март. – Да и разве девяноста двух баллов не хватит? — Хватит, – смешно наморщила она нос. И призналась: – Даже семидесяти хватит… Просто я написала на сорок. Ужас? — Бывает, – откликнулся Март, вспомнив свои экзаменационные ведомости. Ему как раз требовалась ровно сотня – хотя бы на двух творческих этапах из трёх, иначе с учётом бешеного конкурса можно было и не мечтать о бюджете… В порыве какой-то противоестественной доброты он сдёрнул с витрины кулёк печенья в хрустящем целлофане и положил на стойку: – Вот, возьмите. За счёт заведения. Она растерялась: — Ой, спасибо… Мне столько много! — Значит, угостите друзей, – рассеянно откликнулся Март, прикидывая про себя, как лучше списать это печенье. Девчонка резко изменилась в лице и на секунду застыла, как истукан. «Чего такого я сказал?» — А… да, точно, – пробормотала она, отмирая. – Да, поделюсь с друзьями. С подругой! Она любит печенье! Спасибо. Очень здорово. Ой, мне звонят! – добавила она суетливо и приложила телефон к уху. – Ева, привет-привет! Нет, не разбудила! Я как раз тебя вспоминала! На работу иду! Ты не поверишь, что тут случилось… Экран телефона всё это время оставался тёмным. «Врёт, – догадался Март. – Никто ей не звонил… Впрочем, это не моё дело». Стало неловко. Именно это в работе с людьми оказалось для него самым сложным, самым тяжёлым – подмечать то, что не предназначено для чужих глаз. Отец посмеивался и говорил: «Так ты художник, у тебя взгляд такой, особый». А мать соглашалась; но она вообще согласилась бы с чем угодно, лишь бы не спускаться в зал. Слишком тяжело ей это давалось. С бухгалтерией она разбиралась ловко, а вот от людей уставала быстро. Когда ей приходилось вставать к кассовому аппарату, хотя бы ненадолго, и болтать с посетителями, потом несколько часов она лежала в тёмной спальне, задёрнув шторы и включив кондиционер, и конечно, не запоминала ни имена гостей, ни любимые напитки. |