Книга Грани предательства, страница 30 – Елена Ткачева

В холле уже почти никого не было. За стеклянными дверями вечерний город сиял огнями.

— Вас подвезти? — спросил Виктор.

— Нет, я вызову такси.

— Я не спрашивал, умеете ли вы добираться самостоятельно.

— А я не привыкла принимать помощь.

— Это не слабость.

— Иногда помощь превращается в долг.

Виктор нажал кнопку лифта.

— Не со мной.

Двери открылись.

Аделина вошла внутрь, но не нажала кнопку этажа. Виктор остался снаружи.

— Увидимся завтра, — сказал он.

— До завтра.

Двери начали закрываться.

В последний момент Виктор добавил:

— И Аделина?

— Да?

— Не пытайтесь доказать Артёму, что вы сильнее.

Она замерла.

— Почему?

— Потому что вы сильнее независимо от того, что он думает.

Двери закрылись.

Аделина прислонилась к стене лифта и медленно выдохнула.

Первый рабочий день закончился.

Она пока не знала, станет ли Reynold Jewelry её настоящим домом. Не знала, как долго сможет находиться рядом с Виктором, не потеряв осторожность. Не знала, что скрывается за его внимательностью и странной осведомлённостью о её прошлом.

Но впервые за долгое время ей хотелось прийти на работу завтра.

Не ради Артёма.

Не ради мести.

Ради себя.

А в пустой мастерской Виктор стоял у окна и смотрел, как внизу отъезжает такси.

На его столе лежал один из первых эскизов Аделины.

Тот самый, который он сохранил много лет назад.

Он провёл пальцами по тонким линиям рисунка и тихо произнёс:

— Наконец-то ты вернулась к своему имени.

Через две недели после начала работы над новой коллекцией в мастерской Reynold Jewelry впервые возникло настоящее напряжение.

До этого всё шло почти идеально.

Аделина привыкала к команде, сотрудники постепенно переставали воспринимать её как временную фигуру, а первые эскизы «Rebirth» начали приобретать очертания будущих украшений.

Коллекция строилась на контрасте.

Грубые, будто расколотые камни сочетались с тонкими линиями платины. В некоторых изделиях Аделина оставляла видимые следы ручной обработки, не скрывая маленькие несовершенства металла. Она хотела показать, что красота не всегда рождается из идеальной формы.

Иногда она появляется после разрушения.

После потери.

После того, как человек собирает себя заново.

Первые образцы произвели впечатление даже на самых скептически настроенных сотрудников.

— Эта оправа выглядит так, будто камень зажат в трещине, — сказал Максим, рассматривая прототип кольца.

— Именно этого я и добивалась, — ответила Аделина.

— Но покупатель может решить, что украшение повреждено.

— Тогда он должен увидеть его ближе.

Софья подняла голову от планшета.

— Центральный камень слишком необычный для массового клиента. Чёрный турмалин, необработанный кварц, серый бриллиант… Мы рискуем потерять часть аудитории.

— Я не создаю массовую линию.

— Но компания рассчитывает на продажи.

— Я знаю.

— Тогда нужно учитывать рынок.

Аделина посмотрела на неё.

— Мы будем учитывать рынок. Но не позволим ему диктовать каждое решение.

Софья кивнула, однако сомнение из её взгляда не исчезло.

Аделина понимала её тревогу. «Rebirth» отличалась от всего, что выпускала Reynold Jewelry раньше. В коллекции не было привычной роскоши, которая сразу бросалась в глаза. Украшения выглядели сдержанными, иногда даже суровыми.

Но за этим скрывалась история.