Книга Снегурка для опера Морозова, страница 39 – Анна Бигси, Екатерина Аверина

— Но Денис…

Он жестом останавливает меня, не давая договорить.

— Я вчера не шутил.

— Не понимаю, — качаю головой и нервно сглатываю. Я окончательно запуталась.

— Ты мне нравишься. Очень, — Денис говорит очень серьезно и я ему верю. — И я хочу помочь.

Не могу найти ни одной причины, почему я должна отказываться от его помощи.

— Но я не смогу отдать, — шепчу одними губами.

— И не нужно. Просто улыбайся, ладно? Тебе очень идет.

И я улыбаюсь. Само как-то получается, но на душе становится тепло и хорошо.

— А это ключи от моей квартиры, — на столе появляется связка. — Я надеюсь ты вернешься?

Сердце с размаху падает куда-то вниз и снова взлетает.

— Ты хочешь? — сглатываю и смотрю в глаза.

Все происходит слишком быстро, но я не могу остановиться. Я не хочу. Чувствую, что тянусь к Денису. Все во мне хочет сближения, хоть оно и страшит, как и все неизвестное.

— Конечно, — он расплывается в улыбке, раскрывает мою ладонь, вкладывает ключи и сжимает. — У нас с тобой гирлянды, забыла?

— Нет…

— Тогда до вечера?

— До вечера, — отвечаю машинально и улыбаюсь, как дурочка. А в груди настоящий парад из бабочек. Сотни тысяч особей хлопают крыльями и заставляют пульс колотиться все быстрее.

— Звони мне по любому поводу, — Денис указательным пальцем касается моего носа. — И передвигайся на такси, так мне будет спокойнее.

— Хорошо.

Баба Люся лупит тряпкой по моим берцам. Она только помыла полы, но народ продолжает шастать туда-сюда, растаскивая грязь и воду, в которую превращается снег, успевший налипнуть на подошву при перебежке от парковки до двери. Брякнув ей дежурное «извините», иду прямиком по душу одного неторопливого товарища.

— О, Дэн! — радостно подскакивает он, поправляя ворот забавного праздничного свитера с оленями. — А я вот только что как раз тебе все выслал. Но сразу говорю, там ничего интересного. Я пробежался малость, пока время было.

— Спасибо, — жму ему руку и отправляюсь к нашим.

Илья свалил по поручению от Стаса. Есть возможность сделать себе горячего чая и покопаться в инфе.

Бросив пакетик в кружку и залив в нее кипятка, устраиваю свою задницу на пустом столе у стены и открываю личную почту.

— Так, и чего тут у нас? — бормочу себе под нос в ожидании, пока все прогрузится. Здание старое, сигнал через стены местами хреново пробивает. — Михаил Тарасович Обломов, — давлюсь смехом.

— Дэн, ты чего там ржешь? — интересуется Шаман.

— Да так, анекдот старый вспомнил. Баба Люся наша навеяла.

— Рассказывай, — он разворачивается ко мне, отвлекая от важного, — а то я от тоски скоро кони двину. Где там Илюха?

— С информатором вроде встречается. Ждём, — пожимаю плечами.

— Анекдот, — напоминает Шаман.

— Да не смешной он, — отмазываюсь.

— Рассказывай несмешной. Все равно делать нехер, — зевает и потягивается коллега.

За окном у него за спиной все белое, аж глаза режет. И даже в тепле чувствуется, что на улице приличный морозец.

— Ну, слушай, — вздыхаю, отложив телефон и поерзав на столе, устраиваясь удобнее:

Два мента звонят в убойный отдел. На другом конце отвечают:

— Отдел по расследованию убийств, здравствуйте.

— Здравствуйте. Это сержант Кузнецов и старший сержант Мартынов.

— Что у вас?

— Убийство, мужчина 38 лет, его мать ударила его ножом 6 раз, за то, что он наступил на мокрый, только что помытый пол.