Книга Снегурка для опера Морозова, страница 33 – Анна Бигси, Екатерина Аверина

Моя ж ты маленькая…

— Не верь им, они манипулируют.

Мишина голова снова погружается в воду.

— Ой, а что у тебя там за звуки? — до неё, видимо, долетает его булькающее мычание.

— Да так, не обращай внимание, работаю. И вообще, спать ложись. Поздно уже.

— Ладно. Хорошо тебе поработать.

— Спокойно ночи, Насть.

Убираю трубу в карман и встряхиваю несчастного, бледного, мокрого и явно готового признаться даже в том, чего не делал, Мишу. Сажаю его на табуретку. Жду, когда нормально отдышится. Он, покачиваясь, зло смотрит на меня в ответ, ладонью стирая с лица холодные капли.

— Закончились бабки, — хрипло говорит Миша. — Пробухал я их и протрахал. Доволен?!

— А как же Настя? — присаживаюсь перед ним на корточки.

— А что Настя? Я о ней забочусь! Она нежная, невинная девочка. Члена в глаза не видела, от эротики краснеет. Я люблю её и обещал, что наша близость случится только после свадьбы. И я держу слово, — заявляет с гордостью. — Но, блядь, я же мужик. Ты должен понимать. Это она секса не пробовала, а мне даже физически надо!

— У тебя две руки есть, — усмехаюсь. — День левая, день правая. Разнообразие, — издеваюсь тупо, чтобы не ёбнуть его прямо сейчас. — Ты на Настины деньги невинность её бережёшь?

— За всё в этой жизни приходится платить.

— Ты прав, Миша. Ты прав… — поднимаюсь и со всей дури прикладываю его мордой об стол.

— А-а-а!! С-сука! — верещит он, хватаясь за нос и заливая столешницу своей кровью. — М-м-м. Ты мне нос сломал!

— Бабки вернёшь. Всё до копейки, — говорю ему, чувствуя, как все мышцы горят от желания добить несчастного. — Справку от венеролога принесёшь и отдашь лично мне в руки. Квартиру в порядок приведи! Чтоб ни одной пылинки даже в тех углах, о которых ты не знаешь! Я вернусь и проверю.

— А Настя? — запрокинув голову, гундосит Миша. — Настю когда вернёшь?

— Настя не вещь. Сама решит, где ей лучше быть.

— Ты ей скажешь? — испуганно смотрит на меня.

— Если расскажу, ты узнаешь об этом первым, — усмехаюсь, глядя на его перепачканную в крови рожу. — До встречи, Мишенька, — ржу, уходя в прихожую.

— Дэн! — истерично орёт он. — Дэн, не говори ей! Не надо.

— Да пошёл ты… — хлопаю дверью их квартиры и спускаюсь к своей тачке.

Домой поеду. Меня там сказочная девочка ждёт.

Легко сказать «спать ложись». А если мне не спится? Вздыхаю и прохожусь по небольшой квартире Дениса. Непривычное здесь все, но в то же время не отталкивающее, надо только навести немного уюта. И украсить все к Новому году. Только вот чем? Можно же поискать?

Заглядываю в самые логичные места хранения, нахожу все, что угодно, кроме новогодней атрибутики. Нет, не может быть, чтобы у Дениса не было даже мишуры. Проверяю все возможные потайные места и огорченно сажусь на диван. Пусто. У каждого человека должны быть новогодние запасы.

Складываю руки на груди и упрямо смотрю прямо перед собой. Я не привыкла сдаваться, но выхода пока не вижу. Забираюсь с ногами на диван и включаю телевизор. Щелкаю пультом и напряженно думаю, где еще не посмотрела. На балконе!

Подпрыгиваю и несусь со всех ног. Распахиваю дверь и с интересом разглядываю всякий хлам. В одной их коробок и правда находится и гирлянда, и несколько кусков мишуры, и даже разноцветные шары. Но елки нет, поэтому оставляю их мерзнуть дальше, а остальное забираю.