Книга Опер. Девочка на спор, страница 99 – Анна Бигси, Екатерина Аверина

— Звучит как заклинание, — смеюсь я.

— Это чистая правда, Ива. Я не колдун, я Шаман, — склоняет голову на бок.

От его слов у меня мурашки даже там, где им быть не положено чисто физически. Я была у психолога, но такого никогда не испытывала. Шаман пугающе много рассказал о моих внутренних ощущениях с учетом того, что мы не так много общались. Он рассказал мне то, что я прятала, не хотела признавать, чему сопротивлялась.

— Тебе не надо меня бояться, — его теплые пальцы касаются моих. Ладонь оказывается в крепкой мужской с татуировкой-руной. — Я желаю тебе счастья, раненая волчица. И своему единственному другу.

— Почему? — едва шевелю губами. — Ну Максу понятно, а я?

— Не люблю несправедливость. И когда обижают тех, кто не может защитить себя сам, — говорит завуалированно, но я понимаю, что и здесь он знает все. Вряд ли от Марьянина.

— Ты поэтому пришел в опера?

— Наверное, — пожимает плечами. — Кстати, ты в курсе, что тебя водит наружка? — улыбается Шаман.

— Н-нет? — заикаюсь от удивления.

— Ты ему очень дорога, Ива. Он тебя не отпустил, — смеется наш самый странный опер.

Мы возвращаемся за стол. Мне накладывают новую порцию мяса прямо с шампура. А минут через тридцать первыми собираются уезжать Стас и Ира. Мне тоже пора.

Прощаюсь с ребятами, еще раз поздравляю Настю. Шаман козыряет мне ладонью и одними губами желает легкой дороги. Благодарно кивнув ему, выхожу за калитку не с опустошением, а с легкостью. Сажусь на мотоцикл и мчу в сторону города. Ну ладно, Марьянин, друг твой хорошо постарался. Давай попробуем поговорить. В отдел же поехал? Там и встретимся.

Останавливаюсь у ряда магазинов, за которыми возвышается темный силуэт панельной пятиэтажки с горящими то тут, то там окнами. Забегаю за бутылочкой воды. Отойдя от кассы, сразу скручиваю крышу и делаю несколько глотков. Выхожу на крыльцо, сбегаю по ступенькам и в меня с размаху влетает ребенок.

— Тётенька, помогите! — плачет девчушка лет семи. Косички растрепанные, глаза огромные, запыхавшаяся бедняга. Впивается мне в руку своими пальчиками, трясет и заглядывает в глаза. — Помогите, пожалуйста. Там, — показывает в непонятном направлении, — братик маленький в люк провалился. Достать не можем. Помогите! — отчаянно кричит, сильнее дергая меня за руку.

— Пойдем, — кидаю бутылку с остатками воды в урну у магазина, перехватываю ее за ладошку и торопливо иду в указанном направлении.

Паркуюсь недалеко от машины эксперта все в том же злополучном парке. Снова труп. Но на сей раз не ребенок слава богу. На месте Елена, следак из СК еще не приехал. Меня дернула, сказала срочно. Иду к ней, надеюсь и правда что-то важное.

— Что тут у вас? — подхожу к эксперту и заглядываю через плечо.

Девушка. Знакомая. Неприятные мурашки ползут по коже, вздыбливая волоски. Это же та самая выжившая десять лет назад жертва педофила.

— Как это случилось? — оборачиваюсь к подошедшей Елене.

— На читай, тут все написано.

Отдает мне максимально подробный отчет осмотра места преступления. Пробегаюсь глазами и стремительно охуеваю. Какого, собственно, хрена? Не добил тогда, решил сейчас наверстать? Что же это за тварь такая?

— Ты думаешь это наш педофил? — голос Лены вторгается в мысли, точнее озвучивает их.

— Уверен в этом, — стискиваю кулаки, напряженно думая, что предпринять.