Книга Опер. Девочка на спор, страница 43 – Анна Бигси, Екатерина Аверина

— Спасибо, — удивленно забираю. — Я постираю и верну. Через Дениса передам.

— Ладно, — улыбается Настя.

Я переодеваюсь, разворачиваюсь к зеркалу и замираю, задержав дыхание. Привыкла к нейтральным цветам: черный, белый, оттенки серого или что-то тёмно-синее, как джинсы, например. Голубой… Он делает ярче мои глаза и волосы. Кожа на его фоне кажется чуть светлее. Мне некомфортно. Это…

Да, черт, это может привлечь внимание! Только Настя права, ходить весь день в пропитанном потом топе — то еще удовольствие.

Сверху накидываю куртку. Заглядываю к нам в кабинет. Опера еще не вернулись, и мы с Настей идем к ним. Стоят на крыльце, дымят, травят анекдоты. Сворачиваю к своему байку.

— Это твой? — удивленно выдыхает Настя.

Облокотившись на него, достаю из кармана куртки пачку сигарет. Вытягиваю одну тонкую губами. Прикуриваю, затягиваюсь. Макс выходит к нам, и мы опять неизбежно сталкиваемся взглядами. Его замирает на моей сигарете, темная бровь дергается, а свой я отвожу и нервно улыбаюсь Насте.

Нет, этот человек определенно влияет на меня особенно странно. Но Настина энергетика будто смягчает его и выносить Хама становится чуточку легче.

— Настён, где там твои пирожки? — обаятельно улыбается ей Илья.

— А там проветрилось? — строго спрашивает девушка.

— Уверен. Пойдем?

— Пойдемте уже, и за работу, — командует Макс.

Возвращаемся в кабинет. Сгребаем на один стол все кружки. Парни делают чай, а мы с Настей раскладываем пирожки на черновики из принтера.

Все собрались кроме Макса.

— Ну, чего? — Шаман невозмутимо поднимает свою кружку. — С официальным прибытием тебя что ли? — толкается о борт моей.

Нервно оглядываюсь, но его нет. Как-то даже непривычно и пусто без него.

— Получается так, — нахожу внутри себя улыбку, ударяясь своей кружкой о кружки оперов, но странное ощущение не отпускает.

Проиграл в такой херне… смотрю в голубые омуты победительницы и небрежная ухмылка появляется на моих губах. Пусть так. Забираю рубашку и ухожу в туалет, чтобы привести себя в порядок. Насквозь мокрая футболка неприятно липнет к телу. Мурашки вздыбливают волоски на теле. Рефлекторно дергаю плечами, пытаясь скинуть это гадкое ощущение.

Стискиваю зубы и толкаю дверь. Никого. Настраиваю теплую воду и пытаюсь стянуть футболку, но не получается. Она прилипла, а ушибленное ребро не дает места маневру.

— Да, блядь! — психую и луплю ладонью по раковине.

— Помочь? — голос Шамана раздается внезапно и совсем рядом.

Поднимаю голову и смотрю в зеркало. Вижу отражение друга и подозрительно прищуриваюсь. Он стоит, прислонившись к стене и, как ни в чем не бывало, щелкает четками.

— Ты еще откуда? — усмехаюсь и оборачиваюсь.

— А я, как твоя совесть, — хмыкает Шаман. — Всегда с тобой.

— Смешно, — наклоняюсь, чтобы ему было удобно стягивать футболку.

— С-с-с-ш-ш, бля, — резко дергаюсь от боли в ребре.

Все же идиотской затеей было с травмой лезть в соревнования. Выбрасываю футболку в мусорку и, звучно матерясь, смываю с себя запах пота.

— У-у-у, какая прелесть, — Шаман кивает на мой синяк и качает головой.

Сам он, судя по всему, пострадал куда меньше. Даже не фейсе почти нет следов. Как ему всегда удается выйти сухим из любой передряги остается загадкой.

— Мне тоже нравится, — скалюсь довольно.