Книга Опер. Девочка на спор, страница 120 – Анна Бигси, Екатерина Аверина

Занятия с Надей, отличным психологом и владелицей центра, помогают мне осознавать эти вещи для себя, а я, пропустив их через собственную душу, делюсь с детьми, ведь наша основная задача в этом центре не научить их хорошо рисовать, петь или танцевать. Мы, взрослые, обязаны научить их жить после травм, которые нанесли им другие взрослые. Это невероятно сложная задача, но я как никогда чувствую себя в этом центре на своем месте. Мы с этими детьми залечиваем раны друг друга. Они улыбаются, и я улыбаюсь с ними…

Ребята засыпают меня вопросами на тему, что можно рисовать, что нельзя.

— Можно всё, — повторяю я, — что делает вас счастливыми. Лёшка, вот если тебя счастливым сделает новый баскетбольный мяч, ты можешь нарисовать его, — знаю, он давно залипает на трансляциях с матчей. Макс обещал завтра привезти ему мяч, но я пока молчу. Будет сюрприз.

— А я буду счастлива, если меня возьмут в художественное училище, — подает голос скромная рыжеволосая Анечка с россыпью веснушек по щекам и переносице.

— А я, — откликается Костик, — если папа пить перестанет и мамку лупить.

— Вот видите, у каждого есть свои мечты и свое персональное счастье. Давайте покорим сердечки тех, кто завтра придет покупать ваши рисунки?

— Да! — веселым хором галдят дети.

Пока мы болтали, я раздала им наборы акварельных карандашей. Радостные, они распаковывают коробки, и приступают к работе, а я отхожу к открытому окну и смотрю, как на высоком тополе шелестит и бликует на солнце молодая зеленая листва. Глубоко вдыхаю в себя прогретый воздух и украдкой улыбаюсь.

Как все же хорошо просто жить …

На моем рабочем столе оживает телефон. Машка. Недавно она все-таки переехала к отцу, сжалившись над братом, но видимся мы все равно регулярно. Что нисколько не напрягает меня, а даже наоборот.

— Привет, — тихо отвечаю, чтобы не мешать ребятам.

— Ты помнишь, что мы сегодня идем по магазинам? — она перекрикивает шум автомобилей.

— Конечно. Через два часа освобожусь и пойдем.

— Можно, я с тобой посижу? — неожиданно спрашивает Машка.

— Приезжай, — пожимаю плечами.

Маша — знатный электровеник. Иногда появляется здесь, привносит много хаоса и творческого беспорядка, тем самым помогает ребятам переключить внимание. Примчавшись буквально через двадцать минут, тихо заглядывает в класс, машет детям и небрежно забирается на подоконник. Болтает ногами, заглядывая в тетрадь формата А4, куда я вношу записи по урокам.

— Может тебе пойти в пед? — шепотом спрашивает меня.

— Не думала об этом пока.

— Ну, я же не говорю, прямо сейчас. Через годик, — сестренка Макса постукивает подошвами по стене.

— Вот через годик и решу.

Я пока не готова так далеко планировать свое будущее. Мне гораздо комфортнее жить более короткими периодами. Завтра, неделя, максимум месяц, и то уже с натяжкой.

Каждое утро без кошмаров в крепких объятьях Марьянина — это уже счастье. Цветные вещи в гардеробе с его подачи — раздражает, но тоже счастье, потому что у него глаза горят и он вечно фыркает, что я красивая. Для него нравится быть такой. Учусь тому, чтобы и для себя тоже нравилось.

В перерыве мы болтаем с детьми. Маша проводит для них разминку, а я успеваю закончить заполнение таблички. А в конце второй части нашего занятия мы вместе с Машей принимаем у ребят работы. Не все они красочные, все же у нас не художественная школа. С этими детками постоянно работают и педагоги, и психологи, чтобы цветов на белых листах, как и в моем гардеробе, становилось больше.