Книга Опер. Девочка на спор, страница 111 – Анна Бигси, Екатерина Аверина

— Она права, — подает голос Ива. — Нужно зафиксировать все… Чтобы было похоже на самооборону.

— Да плевать

— Нет, Макс, — обнимает за шею и шепчет в ухо. — Я не хочу, чтобы тебя посадили.

— Ла-адно, — сдаюсь я и сворачиваю к машине скорой и нашего эксперта, что стоят неподалеку от моей. — Но потом домой, в ванную и теплую постельку.

— Как скажешь, — смущенно улыбается моя девочка. — С тобой я на все согласна.

Скинув обувь, поднимаю ноги на сиденье, поджимаю под себя и мечтаю о том, чтобы побыстрее снять это платье и смыть страшные полтора суток в обществе Монстра. Судорожно вздыхая, то обнимаю себя руками и тру ладонями плечи, то заламываю пальцы, глядя в окно или на Макса. Он удобнее перехватывает руль одной рукой, а второй крепко сжимает мою.

Всё еще не верится, что мой кошмар действительно закончился. Я боюсь закрывать глаза. Может оказаться, что я сплю под уколом маньяка и все происходящее мне снится. Макс, стрельба в парке, даже эта машина. А в моей реальности чудовище продолжает издеваться над моим телом, убивая остатки души.

Мы въезжаем в хорошо освещенный двор. Останавливаемся у одного из подъездов. Макс выходит из машины, обходит ее и открывает для меня дверь.

— Иди ко мне, детка, — звучит его хриплый голос.

Выхожу. Оказываюсь в крепких руках и утыкаюсь носом в шею. Жадно вдыхаю его запах, чтобы окончательно поверить — настоящий.

— Всё хорошо, — его напряженные пальцы двигаются по моей спине и застывают на пояснице. — Всё теперь будет хорошо, — в его словах чувствуется усталость. Она откликается теплом где-то в районе живота.

Искал… Он меня искал. Я ему нужна. И подняв взгляд на Марьянина, ловлю эту усталость в его глазах, на колючих щеках и в уголках поджатых губ. Целую в двухдневную щетину и, обвив руками шею, снова дышу запахом его кожи с примесью весеннего ночного города, терпкого мужского парфюма и недавнего выстрела.

Тагир стучит лапами по стеклу, требуя, чтобы и его обязательно погладили. Тихо рассмеявшись, Макс отпускает меня и забирает собаку из салона. Присев на корточки, благодарно обнимаю лучшего друга.

— Мой герой, — шепчу в коричневое ухо. — Мой защитник.

Поскуливая, Тагги облизывает мое лицо, а я в очередной раз убеждаюсь в том, что никакой он не бракованный. Самый лучший!

Сама веду его на поводке в подъезд и только у двери в квартиру передаю Максу. Он возится с ключами. Открывает дверь и с порога нас встречает теплый свет прихожей и запах домашней еды.

— Ну, наконец-то, — ворчит недовольно, выскочившая к нам Машка, но настроение меняется в секунду. — А-а-а! Собака! — взвизгивает она. Тагги от такой неожиданности плюхается на свою пухлую попу и тут же попадает в нетерпеливые «лапки» сестренки Марьянина.

А мы разуваемся и сливаемся с мебелью, благо Маша поглощена собакой и не обращает на нас внимания. Макс берет меня за руку и тянет за собой в ванну. Закрывает дверь, критически осматривает это ужасное платье и рывком делит его на две половины. Я даже не вздрогнула от треска ткани. И мне плевать, что я раздетая перед майором. Мне дышать стало легче, будто бетонную плиту наконец сняли.

Осмотрев меня с ног до головы, Марьянин скрипит зубами и отворачивается, чтобы включить и отрегулировать воду, а я осторожно разматываю повязки на запястьях, наложенные еще в скорой.