Книга Стану твоей проблемой, страница 76 – Анна Бигси

— Чисто! — звучит голос Игната.

— Главного не вижу! — Демид осматривается. — И девчонки тоже нет!

— Переверните каждый ящик! — ору. — Все проверить! Кабинеты, укромные места, вентиляцию, боксы. Он не мог уйти далеко!

Я бегу в глубь склада. Толкаю дверь, за которой тихо. Комната — кабинет. Пустой. Только перевернутый стул, бумажный бардак, и в центре — цепочка. Серебряная. С бабочкой. Ее. Я чувствую, как у меня все внутри сжимается. Грудь будто сдавили тисками. Она была здесь. И ее утащили. Значит, живую. Пока живую. Хватаю цепочку. В кулаке — холодный металл и комок боли.

— Марат! Тут! — Игнат зовет.

Разворачиваюсь. Сердце пропускает удар. Егор и Игнат ведут задержанного. Рыбаков. Его лицо в пыли, разбитая бровь, рот в крови. Но ухмылка не сходит. Он наслаждается этим. Урод.

— Пытался через чёрный ход, — комментирует с издевкой Игнат. — Думал, ускользнет.

Я не слушаю. Хватаю его и прижимаю к стене. Ближе. Ещё ближе. Лицо в лицо.

— Где Дарья?! Где она?! — рычу.

— Уже не со мной, — шипит. — А тебе туда лучше не соваться, капитан.

Удар затылком об стену. Он взвизгивает. Падает. Я поднимаю. Он все равно улыбается.

— Кто у вас главный? — кричу. — Ты думаешь, что я с тобой играться буду? Думаешь, у меня есть терпение?

— Даже если бы и знал, — шепчет, — ты бы не поверил. А может, и знаешь. Только ссыкло ты, Марат.

— Ошибаешься, — прижимаю к стене сильнее. — Я не ссыкло. Я мразей вроде тебя пережевываю на завтрак. А сегодня — ужин поздний. С кожей. С хрустом.

— Посмотрим, — сквозь зубы цедит он.

— Забирай его, — рычу Демиду. — Не церемонься, со скотом по-скотски.

— Понял, — хмыкает Дем и уводит его прочь. Скрип ботинок, глухие шаги. Тяжесть не уходит. Только нарастает.

Игнат появляется в дверях. Ведёт девочку. Молодая. В куртке Дарьи. Худая. Плечи дрожат, плачет навзрыд. Лицо знакомое, но боюсь ошибиться.

— Кто это? — хмурюсь.

— Сестра Дарьи. Нашли в холодильнике. Там ещё несколько девушек.

Она встает передо мной, едва дыша. Губы трясутся.

— Ты.… Марат? Она…. Дарья… говорила, что ты придешь за ней. Она ждала… До последнего…— слова сбиваются в кашу, голос дрожит.

— Достаточно. — Я мягко беру ее за плечи и встряхиваю. — Ты молодец. Я найду твою сестру. Я тебе обещаю.

— А она жива? — ее голос — шепот. — Пожалуйста….

— Жива. Я чувствую. Мы её найдем.

Киваю Егору:

— Девушек — в больницу. Срочно. С охраной.

Игнат возвращается.

— А мы? — спрашивает.

— В управление, — говорю. — Колоть Рыбакова и искать следы Дарьи. Сегодня никому не спать.

Сжимаю кулак, в котором цепочка. Рука дрожит.

Я верну ее. Живой. Чего бы это ни стоило.

— Марат, срочно, — Ига протягивает мне телефон.

Вопросительно смотрю на него, но всё же прикладываю трубку к уху.

— Тихомиров.

— Здравствуй, Марат, — голос знакомый, но не могу с лету вспомнить, кому принадлежит. — Девочка твоя у меня.… А у тебя есть кто-то, кто очень важен мне.

— С кем я говорю? — сильнее стискиваю телефон.

— Давай обойдемся без имен. Я скину адрес, приезжай, будем договариваться.

Сознание возвращается рывками. Темно. Я ничего не вижу — глаза закрыты чем-то плотным, то ли ткань, то ли маска. Пахнет бензином и пылью, какими-то резкими химикатами. Дышать тяжело, во рту кляп, язык пересох. Руки затекли — крепко стянуты за спиной, пальцы едва шевелятся. Все тело ломит, особенно затылок пульсирует тупой болью. Меня кто-то ударил. Я помню — это был Змей.