Книга Стану твоей проблемой, страница 31 – Анна Бигси

— Демид, сейчас это не важно, — отмахиваюсь я, закрывая за нами дверь. Дарья напрягается ещё сильнее. — Дарья хочет нам всем рассказать кое-что важное. Да, Даш??

Она резко поворачивает голову ко мне, ее взгляд пылает возмущением, но в нем ещё и отчетливо читается страх. Она явно не хочет быть здесь, но у нее нет другого выбора. Я киваю ей, подталкивая вперед.

— Время поджимает. Рассказывай всё, что знаешь, — бросаю я, усаживаясь на край стола. Слова звучат резко, но я стараюсь не давить слишком сильно. Даша и так уже готова сорваться.

Она стоит посреди комнаты, как загнанная в угол, ее плечи напряжены, а взгляд скачет по лицам присутствующих. Кажется, что она вот-вот взорвется, но затем делает глубокий вдох и начинает говорить. Голос сначала тихий, почти шепот, но с каждым словом становится увереннее. Дарья повторяет свои показания: о том, как оказалась в офисе Громова, что услышала, что увидела. Ее речь спотыкается на деталях, когда она упоминает мужчину, который, вероятно, связан с убийством, но я замечаю, что она всё ещё умалчивает кое-что важное.

Парни слушают внимательно, их взгляды напряженные. Ник время от времени задает вопросы, уточняя детали.

— Сколько человек было в офисе, когда ты заходила? — спрашивает он, нахмурившись.

— Трое, кроме Громова, — отвечает она. — До того, как началась стрельба.

— Видела их лица? — вставляет Лапин.

— Нет, — отвечает она после паузы. — Они стояли спиной ко мне.

Демид хмыкает, откинувшись на спинку стула, и поворачивается ко мне. Его взгляд изучающий, и я знаю, что он пытается прочитать мои мысли.

— Ты ей веришь? — спрашивает он, прищурив глаза. Его тон нейтральный, но в нем сквозит сомнение.

— Есть причины сомневаться? — бросаю я в ответ, скрестив руки на груди. В привычный цинизм выходит на первое место, но внутри я продолжаю анализировать каждое ее слово.

Демид лишь пожимает плечами, но его молчание говорит больше слов. Он привык доверять только фактам.

— Ладно, — говорю я, выпрямляясь. — Теперь слушайте меня. За нами ведётся охота. Они не просто ищут ее, они уже следят за каждым нашим шагом. Ее и моим. У кого-нибудь есть идеи, как это пресечь? Ник? Егор?

Лапин молчит, его взгляд опущен на листы с записями, Ник хмуро кивает, но не говорит. Демид вздыхает, с усилием сцепляя пальцы.

— Если они уже настолько близко, значит, кто-то из своих мог слить информацию, — говорит он наконец. Его слова звучат тихо, но словно гремят в моей голове.

— Это очевидно, — отвечаю я, стараясь не выдать раздражения. Мысль о крысе в системе вызывает отвращение и злость. Если это подтвердится, то у кого-то начнутся большие проблемы.

Ник вдруг встает, держа в руках распечатки. Его глаза сверкают от новой находки.

— Пока тебя не было, мы нарыли кое-что интересное, — говорит он, кивая на бумаги. — Все пропавшие девушки так или иначе связаны с Громовым. Каждая из них работала в его компании, а потом пропадала вскоре после увольнения.

Моя челюсть напрягается, я подхожу ближе и выхватываю бумаги у Ника. Имена, даты, фотографии — все это складывается в один большой пазл, который я ещё не до конца понимаю.

— Это что, чёрт возьми? — спрашиваю я, хотя сам уже начинаю догадываться.

— У всех этих девушек был один и тот же маршрут, — вставляет Лапин, указывая на карту на ноутбуке. — Последний раз их видели неподалеку от офисов Громова или его партнеров.