Книга Дочка и отец-одиночка, страница 72 – Анна Бигси, Екатерина Аверина

В голове сразу выстраивается схема: детдом, закупки, откаты. Все, как всегда. Грязно и подло.

— Дай посмотрю, - прошу я, протягивая руку.

— Смотри, я пока «подкрепление» вызову, пусть сами разбираются, - говорит Шаман, доставая телефон.

Присаживаюсь за стол. Мельком пролистываю липовые накладные, счета-фактуры, договора. Цифры, печати. Все сходится, фирма-однодневка. Ну кто, какой детский дом, будет закупать футбольные мячи в таком количестве? Не детский дом, а олимпийская сборная прям.

— Мда.… весело, - констатирую я, чувствуя, как злость закипает где-то глубоко внутри. Все та же грязь.

— Не то слово, - соглашается Шаман, на секунду отрываясь от телефона.

Листаю дальше. Взгляд скользит по строчкам, выхватывая ключевые слова. И вдруг знакомый набор букв. Царапкина П.С. И рядом подпись. Да ладно! Сердце замирает, потом обрушивается в пустоту. И она тут? Руку приложила? Теперь все понятно. А я-то думал… Думал, она другая. Что за ее прагматичностью и желанием «устроиться» всё же есть что-то настоящее. А это просто расчет. Холодный, мерзкий расчет.

Проверяю остальные документы. Мечусь глазами по страницам. Имя Полины всплывает ещё в двух документах. Все сомнения исчезают. Предательство горит внутри меня кислотой.

— Я вот эти пока заберу? - говорю я Шаману, выдергивая из стопки три злополучных листа.

— А что там? - он смотрит на меня с любопытством.

— Да фамилия знакомая, - говорю я, складывая бумаги и убирая в карман. - Хочу спросить лично.

Шаман понимает без слов и просто кивает.

— Лады.

День кажется бесконечным. И вот, за окном уже стемнело и стрелка настенных часов подбирается к десяти, но даже это происходит с оттяжкой. Я не знаю, что мне делать. Слова Виталика задели за живое. Не подхожу, не соответствую… Разве я вещь? Модный костюм, который плохо сидит? Я ведь человек, у меня есть чувства, желания. Правда я сама только недавно поняла это. Может быть, и Виталику нужно время, чтобы во всем разобраться, но наши привычный покой, стабильность и порядок рушатся уже сегодня. Я вот кружку за собой не помыла, забыв про правильно, которое мама вколачивала мне в голову: «Порядок начинается с тебя».

Вздохнув, разворачиваюсь, подхожу к раковине и мою эту несчастную кружу, продолжая думать о ситуации на фотосессии, о Тосе, о Кирилле. Малышка теперь все чаще принимает его сторону, папа ей нравится, с ним интересно. Я так хотела, чтобы Виталик стал хорошим отцом для Тоси, а Кир.… Кир её избалует, она будет вертеть им, как захочет, а потом наступит подростковый возраст и всем будет очень тяжело.

А я неподходящая. И так больно от этой мысли, что давно уже чистая кружка выскальзывает из моих рук, падает в раковину и от нее откалывается ручка. Похоже на то, как я чувствую свою жизнь сейчас.

Убираю все, насухо вытираю кухонную тумбу и собираюсь принять ванну, чтобы расслабиться. Нужно выбросить все лишнее из головы.

Набираю воду, раздеваюсь и слышу, как звонит телефон. Обнаженная прохожу в прихожую и принимаю звонок от Метелина, тут же прикрывая грудь свободной рукой, будто он может увидеть.

— Спустись, я в соседнем дворе. Поговорить надо.

Его мрачный тон вновь заставляет меня напрячься.

— Уже поздно, Кирилл.

— Если не придешь, действительно будет поздно. - Он сбрасывает вызов, а я ещё несколько секунд удивленно прижимаю телефон к уху.