Книга В шаге от пропасти, страница 126 – Анна Бигси, Дарина Фокс

— Спасибо, Лен.

— Есть версии?

Зимина попыталась аккуратно выведать намерения Стаса, прощупать почву, чтобы в случае чего знать, откуда ждать удар.

— Целых три.

Изначально Дымов подозревал охранников из «Золотой рыбки». Все выглядело вполне логично: побег, погоня, авария… Но нельзя было исключать и заказное убийство. Врагов Олег себе нажил немало.

— Поделишься?

— Сначала все проверю.

— Ну как знаешь, — Елена лишь пожала плечами. Продолжать допрос не имело смысла. — Только давай без глупостей.

— Постараюсь, — на автомате ответил Стас, а мысленно уже продумывал свои дальнейшие действия. Отомстить за смерть друга было делом чести.

— И если нужна будет помощь…

— Я понял, — перебил он Зимину, дав понять, что эта тема закрыта.

— Как там Громов? Пришел в себя? — она резко перевела разговор в другое русло.

— Пока нет, сегодня поеду в больницу.

Казалось бы, с закрытием «Золотой рыбки» все проблемы должны были решиться, но они только прибавлялись.

— А ты уверен, что там его никто сдаст?

— Уверен, — твердо произнес Дымов, вспомнив о Тане. Он доверял ей и нисколько не сомневался в том, что она все сделает как надо.

— Ну хорошо. Что с Бушиным делать будем?

Вопрос по Гитлеру оставался открытым. Поймать его так и не удалось.

— Пока ничего, — Стас был удивительно спокоен. — Опера шерстят город, прорабатывают всех знакомых. Он все равно в розыске, так что из страны вряд ли свалит. Найдем.

Хотя его доводы не показались Зиминой слишком убедительными, она понимала, что другого выхода нет, и в этой ситуации решила полностью положиться на Дымова.

Тула. Городская клиническая больница №7

Романова пришла в себя, но открыть глаза не было ни сил, ни желания. Где-то рядом звучали голоса, но до нее долетали лишь обрывки фраз. Она и не пыталась уловить смысл, происходящее вокруг ее абсолютно не волновало, хотелось просто провалиться в пустоту, забиться в какой-нибудь угол, спрятаться ото всех. Ей необходимо было побыть одной и пережить жгучую боль утраты.

Ирина просто лежала и прислушивалась к себе. Тянущая боль внизу почти не ощущалась, все тело было ватным, она его совсем не чувствовала. Горе, так внезапно свалившееся на нее, словно многотонная плита, придавливало к земле, каждый вздох давался с большим трудом.

Она помнила все, что случилось: репортаж по телевизору, дорогу в больницу и разговор с мужем, даже истерику, за которую сейчас стало очень стыдно. Все понимала, но принять, смириться с гибелью любимого человека было выше ее сил. Тимур по-прежнему жил в ее сердце, мечтах, мыслях. И она не желала его отпускать. Как утопающий, хваталась за спасительную соломинку воспоминаний, бережно лелея то, что было между ними.

Громов пожертвовал всем ради нее, хотел, чтобы она жила и любила. И, как бы ни было больно, Романова не могла позволить, чтобы его жертва оказалась напрасной. Решила, что выполнит его просьбу, но только любить будет его. И ее любовь останется такой же светлой и чистой, какой была всегда, несмотря на мрак и грязь, в которых зародилась.

Уже никогда Ира не сможет забыть его глаза, так на нее смотрел только Тим, жадно и в то же время нежно, обволакивая теплом даже на расстоянии. Судьба преподнесла им всего несколько дней абсолютного, безмятежного счастья, они жили им, дышали полной грудью и пропитались друг другом настолько, что стали единым целым. И этого времени хватило, чтобы понять, насколько пустой и бесцветной была ее прежняя жизнь. Сейчас она все бы отдала, лишь бы вернуться в их сокровенный мир любви, хотя бы ненадолго.