Книга Наследник погибшего брата, страница 48 – Анна Бигси

Мужчина выкидывает окурок в ведро и кивком приглашает меня войти. Оглядываюсь в поисках Николая, но его нет нигде. Ладно. Придется одному. Выкидываю бычок и вхожу в помещение. Здесь холодно, мрачно и тихо. Как в морге — хотелось бы пошутить, но что-то совсем не до смеха.

Патологоанатом раздвигает для меня занавески из пленки и пропускает в помещение, где на столе лежит накрытое тело. Пульс невольно разгоняется, а ладони мгновенно становятся влажными. Жутковато. Нервно сглатываю и подхожу ближе. По спине струится холодный пот, а на коже вздыбливаются волоски.

— Готов? — Скрипучий голос эхом отражается от стен и вызывает озноб.

Разве к такому можно подготовиться? Но все же киваю и сжимаю кулаки что есть силы. Пленка сползает с головы покойника, и я вижу лицо брата. Синее и искореженное, но обознаться невозможно. Это точно Сергей. К горлу подкатывает тошнота, и я вылетаю из помещения, едва не сбивая с ног Николая.

На улице жадно дышу и пытаюсь прийти в себя. Едва справляюсь с реакцией организма, но все же потряхивает изнутри. Нехер вчера было пить, теперь веду себя, как кисейная барышня. Тру рукой горло и смотрю на свинцово-серое небо. Когда уже будет просветление. Блядь. Хреново как все вышло. Закуриваю сигарету и делаю несколько глубоких затяжек. Голова кружится, но мне становится легче.

— Ты как? — Рука друга, ободряюще опускается на плечо.

— Нормально, — выдыхаю вместе с очередной порцией дыма, а в груди гулко бухает сердце. Безжизненное лицо брата так и стоит перед глазами и не желает исчезать. Надеюсь, сниться не будет.

— Уверен?

— Да.

Стоим молча. Я курю, а Ник что-то набирает в телефоне. Никогда, даже в страшном сне не могло бы привидеться такого кошмара. Брат не погиб, а сдох в клетке, как животное. Мой родной человек, которого я обещал защищать. Помогать. Но не уберег, не защитил. Что хотел кому доказать? Что я лучше? Правильнее? Ну и кому от этого стало легче? Брата не вернуть, а я оказался подлецом. Малодушно медлил, чтобы Сергей прочувствовал наказание на собственной шкуре. В итоге остался один.

— Ну что? — Врач выходит на улицу с сигаретой в зубах. — Бумаги подпишете?

Забираю бланк и отдаю Нику, чтобы прочитал и дал добро на подпись.

— Как он умер? — выдавливаю из себя.

Хочу знать подробности. Мне это просто необходимо.

— Суицид. — Мужчина равнодушно пожимает плечами, словно это какая-то обыденность. Хотя для него может быть. Работа. Рутина. Профдеформация. Это для меня близкий человек, а для патологоанатома всего лишь очередное тело.

— Конкретнее, — прошу и вкладываю в его карман пятитысячную купюру.

— Отравился препаратами для снижения давления, — все же делится он, хоть и не официально.

Такое в принципе возможно. Летальный эффект от передозировки. Но для чего?

— Какое нахер давление? Он же был здоров, — хмурюсь я, не до конца понимая происходящее.

— Хер его знает.

— Как такое возможно? — возмущаюсь. — Кто вообще мог дать лекарства?

— Выясняют. — Мужчина снова дергает плечами и одним движением закидывает окурок в ведро. — Мое дело установить причину. Остальное все там, — неопределенно машет в сторону главного корпуса. — Идет расследование, его результаты вам сообщат.

Врач криво усмехается и скрывается в помещении. Решительно иду за ним. Меня не устраивает такая халатность. Я хочу четкого понимания.