Книга Я тебя не предавал, страница 184 – Анна Бигси, Екатерина Аверина

Подхожу к медсестре и прошу пригласить дежурного врача. В ответ она начинает возмущаться, но её отвлекают вновь прибывшим пациентом. Воспользовавшись заминкой, сама иду в смотровую, стучу и захожу. Из-за ширмы показывается мужчина средних лет. Растирает лицо ладонями и осоловело смотрит на меня.

— Что вы хотели? — спрашивает недовольно, окинув меня хмурым взглядом.

— Вы, что, пьяный? — удивлённо хлопаю глазами.

— Нет. У меня просто тяжёлая смена, вы же видите, что твориться в приёмном, — взмахивает рукой в сторону коридора и устало вздыхает. — Вы, собственно, по какому вопросу?

— Там мой сын с травмой. Почему его до сих пор не осмотрели?! — начинаю закипать.

— Ждите. Я сначала экстренных осматриваю, опираясь на сопроводительные листы, — отмахивается врач, идёт к раковине и моет руки.

— Послушайте, — повышаю голос. — Он ударился головой. А если у него что-то серьёзное?! Рентген бы нужно сделать, наверное?! — продолжаю заводиться. — Я сама врач!

— Ладно, коллега, ведите своего сына, — хмыкает он. — Не кричите только, голова и так уже раскалывается.

Вдвоём с Дуней помогаем Егору дойти до кабинета.

Врач осматривает его лицо, сын, стиснув зубы, старается не стонать. Читает его сопроводительный лист.

— Нос не сломан, просто сильный ушиб, — констатирует врач. — Это я вам и без рентгена могу сказать.

— Давайте МРТ сделаем, — настаиваю упрямо.

— Послушайте, если мы каждому будем делать…

— Я заплачу, — грубо перебиваю.

— Да при чём тут деньги? — возмущается он. — Судя по анамнезу, у вашего сына сотрясение лёгкой степени. Ну вы же врач, сами должны понимать, зачем вам МРТ?

— Чтобы исключить внутренние гематомы, он же об дерево ударился, — упёрто стою на своём. — Просто хочу перестраховаться.

— Хорошо. Давайте МРТ, — сдаётся врач, устало вздыхая, и пишет что-то на бумаге. — Вот вам направление. Ожидайте за дверью, медсестра, как освободится, подойдёт к вам и отведёт.

Выходим из смотровой и садимся на кушетку. Через некоторое время Егора уводят на МРТ. Мы с Дуней остаёмся ждать его в коридоре.

— Ира! — слышу родной голос, который взрывается во мне мощной вибрацией. Оборачиваюсь и перехватываю обеспокоенный взгляд любимых глаз.

Паша стремительно приближается. Ни слова не говоря, сгребает меня в охапку и крепко прижимает к груди, утыкаясь губами в макушку. Рядом с ним я становлюсь маленькой, беззащитной и хрупкой. Напряжение постепенно начинает отпускать, и всё случившееся больше не кажется трагедией вселенского масштаба.

— Что произошло? — взволнованно спрашивает он, выдыхая мне в волосы.

— Егор разбил нос, — судорожно всхлипываю. — И сотрясение ещё.

— Прости, родная, что так вышло со связью, — шепчет виновато.

— Хорошо, — выдыхаю и до боли закусываю губу, чтобы не разрыдаться.

— Ир, это просто случайность, — Павел отстраняется и заглядывает в глаза. — У нас после кладбища тачка встала посреди дороги. Телефон сдох на морозе, а я не заметил. День сложный был.

— Паш, ты думаешь меня интересуют какие-то оправдания, когда мой сын в больнице? — так почему-то обидно становится и жалко себя. День у него сложный был… А у меня?..

— Наш сын, Ира, — мягко, но с нажимом напоминает Павел, чуть сильнее стискивая мои предплечья, на его скулах играют желваки.

Да, он прав. Что-то меня занесло. Накопилось просто. Нервы, переволновалась, всё в одну кучу.