Книга Ты меня вспомнишь, страница 11 – Анна Бигси

— Кислый, — наконец сжаливается Дамир. — Развяжи ты ее.

— Уверен? — с сомнением спрашивает тот и косится на меня, словно я терминатор какой.

— Да куда она денется, — отмахивается Дамир и поворачивается ко мне. — Полина же хорошая девочка?

Я активно киваю и мычу. Сейчас готова быть любой, лишь бы получить свободу. Хотя бы в периметре комнаты. Кислый подходит ко мне и резко сдергивает скотч с губ. Боль на мгновение опаляет кожу.

— Ай, — шиплю я. — Нельзя поаккуратнее?

— Могу обратно приклеить, — хмыкает он.

— Не надо, — цежу сквозь зубы и дергаю руками, получая, наконец, свободу.

Сажусь на постели и растираю затекшие запястья. Опасливо поглядываю на мужчин и стараюсь унять сердце, что истерично копошится в груди. Страшно, но нельзя поддаваться панике. Надо попробовать договориться. Я же вообще никоим образом не замешана в делах брата.

— Что вам от меня нужно? — спрашиваю прямо, когда Кислый выходит за дверь, оставляя нас наедине.

Дамир молчит и сканирует меня черными глазами. Пробирает до мурашек, но я не хочу показывать ему свою слабость. Он не хищник, а шакал. Ненавижу таких. Но самомнение у него, скорее всего, зашкаливает.

— Ты прекрасно все слышала, — хмыкает он и подходит ближе. Взгляд тяжелеет и становится скользким, похотливым. Инстинктивно прикрываюсь. Этого еще не хватало. Дамир же довольно ухмыляется.

— Борис занял у меня большую сумму денег. И я всего лишь хочу получить ее обратно.

Не удивил. Брат живет в таком режиме уже пару лет. Да можно сказать после смерти родителей. Хороший мальчик Боря попал в дурную компанию, и понеслось. Только это его выбор. Не мой.

— Да, но при чем здесь я? — замечаю резонно. — Я ничего у вас не занимала.

— Какое это имеет значение? — Дамир равнодушно пожимает плечами и давит не терпящим возражений взглядом. — Продашь дом, отдашь мне деньги, а с брата сама заберешь свою половину.

— Вы в своем уме? — возмущенно вскакиваю на ноги, но тяжелая ладонь заставляет меня упасть обратно на кровать.

— Сидеть, — предупреждающе рычит Дамир, а я не решаюсь ослушаться.

Не дай бог опять свяжет. Это уже ни в какие ворота не лезет. Совсем они, что ли, обалдели? Это вообще незаконно. Хотя кого это волнует?

— Я не собираюсь продавать дом родителей, — качаю головой и складываю руки на груди, демонстрируя твердость своих слов. Ни за что не продам!

— Придется. — Снисходительная улыбка появляется на губах моего мучителя.

— Послушайте, — выдыхаю я, все еще пытаясь уладить недоразумение цивилизованным путем. — У вас с Борисом какие-то дела, но я здесь при чем?

— Это ты меня послушай, девочка, — холодно отзывается Дамир, берет меня за подбородок и поворачивает так, чтобы я смотрела на него снизу вверх. — Мне совершенно все равно, кто при чем. Мне нужны мои деньги и как можно быстрее. И ты мне их отдашь!

— А если нет? — не моргая, уточняю.

Должна же я понимать степень треша, что на меня свалился. Страшно? Не то слово. Трясет изнутри. Надолго моей мнимой храбрости не хватит. Я и так на грани.

— А если будешь упрямиться, — голос режет, словно сталь, а глаза полыхают опасным огнем, — я тебя продам в бордель.

Он отпускает меня и опять отходит к окну. Подумаешь. Нашел чем пугать. Что я, члена не видела?

— Да кому я нужна в борделе? — нервно отшучиваюсь, стараясь сохранить остатки самообладания. — Вы хоть знаете, сколько мне лет?