Книга Покойтесь с миром, или я вам помогу, страница 77 – Клэр Вирго, Керри Лемер

Нари шмыгнула носом, и я поняла — сейчас на меня польются слезы эльфийские, а к такому меня жизнь не готовила.

— Ты же помнишь, я рассказывала, из-за чего оказалась в той захудалой деревне? Я однажды уже поверила высокородному эльфу… Не хочу снова стать игрушкой благородного лорда!

Ой. Я как-то совершенно запамятовала, что у Нари был весьма паршивый опыт общения с остроухими аристократами. Каюсь, девичья память в последнее время подводила. А кого бы она не подвела, когда твоя повседневность — это орки, зомби-козы с гастрономическими причудами и стада боевых кабанов в розовых бантах? Я вот этот гламурный свинский апокалипсис мечтала забыть, как страшный сон, желательно — путем лоботомии.

— Послушай, — тяжело вздохнула, приобняв эльфийку за худенькие плечи. — Ну попался тебе один козел, так они в любой расе бывают. Если Маник даст железобетонное слово, что у вас все будет иначе, дашь мальчишке шанс?

— Обещание — это просто слова, сотрясающие воздух, — грустно вздохнула Нари. — А вот если бы… магическая клятва…

— Будет тебе клятва, раз ты такая перестраховщица. Договорились?

Нари робко кивнула.

— Вот и ладненько.

Я с этого Ромео недоделанного не слезу, пока он мне на своей селезенке не поклянется. Иначе… где там моя лопата?

Оставив эльфийку догрызать морковку в смешанных чувствах, я отправилась радовать горе-влюбленного.

Спустя час мы с бабулей Мариэль сидели в засаде за густыми зарослями плотоядного терновника. Место было козырным: отсюда открывался шикарный вид на старую мраморную беседку, куда я предварительно согнала нашу влюбленную парочку под предлогом «очень важного разговора».

Бабуля, пахнущая горной лавандой, висела в воздухе, закинув призрачную ногу на ногу, и с хрустом лузгала призрачные семечки. Семечек не было видно, но звук был вполне материальным.

— Смотри на него, — хихикнула баба Маша, тыкая полупрозрачным пальцем в сторону Маника. — Вырядился-то как! Камзол по швам трещит, от усердия пуговицей сейчас Нари глаз выбьет.

Маник и впрямь представлял собой жалкое, но уморительное зрелище. Он то краснел, то бледнел, мял в потных ручонках бархатный берет и переминался с ноги на ногу, словно ему в штаны закинули ежа. Нари сидела на краешке скамьи, хлопала ресницами и ждала.

— Т-твои глаза… — наконец выдавил из себя Манригал, делая нелепый выпад вперед, споткнувшись о собственную ногу. — Они как… как… болото!

— О бездна, какой идиот. — Я хлопнула себя ладонью по лбу.

— В мое время за такие комплименты кавалерам отрубали голову и ставили их на каминную полку, — философски заметила бабуля. — Но юноша старается. Смотри, пошел на второй круг.

— То есть нет! Как изумруды, утонувшие в болоте! — поправился Маник, пунцовея до корней волос. — Нари, я… это… в общем… ты мне это! А я тебе — да!

Коза-зомби, непонятно как оказавшаяся в беседке, подошла к Манику со спины и сожрала роскошное перо с его берета. Юноша даже не заметил, продолжая пялиться на эльфийку с обожанием преданного бассет-хаунда.

— Пора спасать ситуацию, пока он не сравнил ее уши с лопухами на могиле своего прадеда, — вздохнула я.

Встав с корточек, отряхнула колени, перехватила лопату поудобнее и с грохотом вывалилась из кустов.

— Так, голубки! Время романтики вышло, настал час суровой магии! — зычно возвестила, надвигаясь на них, как неотвратимый рок.