Книга Покойтесь с миром, или я вам помогу, страница 73 – Клэр Вирго, Керри Лемер

— Нет, вы посмотрите на это! — возмущалась бабуля Мариэль, наблюдая эту сцену с потолка. — Кто это? Чья это генетическая ошибка? Я отказываюсь верить, что в этом пухлом комке комплексов есть хоть капля моей крови! Да мой покойный муж, да упокоит богиня его распутную душу, даже к палачу подкатывал с большим изяществом!

Дед, уже неделю пребывавший в состоянии «я в домике», только злорадно хихикал из-под пледа, пока Сереня услужливо подливал ему в отвары что-то, подозрительно пахнущее самогоном.

Так прошла целая неделя. Я наслаждалась покоем, свининой с яблоками и отсутствием матримониальных поползновений. На горизонте маячило светлое будущее: перспективная карьера, совершеннолетие и отсутствие мужа-идиота.

До сегодняшнего утра.

Я спустилась к завтраку в прекрасном настроении. На столе, рядом с моей тарелкой омлета, лежал свежий выпуск «Вестник Темных искусств и Светлых сплетен». Местная газетенка, которую обычно читал дед, а я к этому сборнику пыли даже не притрагивалась. Поверх газеты стояла зомби-коза. Она методично, не моргая, пережевывала свежевыстиранную кружевную скатерть, из-за чего половина столовой сервировки уже медленно ползла к краю стола.

И совершенно никого не смутила эта картина. Дед то ли привык к козе, то ли стараниями Серени уже был в состоянии близкому к полному пофигизму, а бабе Маше и вовсе коза нравилась.

— Доброе утро, — спихнула козу на пол, в ответ получив возмущенное блеяние, и взяла газету.

На первой полосе, занимая щедрую половину листа, красовалась... Я моргнула. Потерла глаза. Глотнула горячего кофе прямо из кофейника. Изображение не изменилось.

В центре композиции стояла я. Только художник, видимо, рисовал со слов очень пьяного и очень восторженного эльфа.

Я выглядела как валькирия в период ПМС: волосы развеваются на ветру, которого в столовой не было, глаза пылают огнем в прямом смысле слова, а в руках сжимаю свою лопату так, словно это Экскалибур. Но самое страшное было рядом. На заднем фоне, с грацией демонического порождения, стояла зомби-коза. Огромная, как буйвол, с клыками, и эпично жевала скатерть. Художник прорисовал каждый кружевной узор, исчезающий в ее пасти.

— Что. Это. Такое? — прохрипела, чувствуя, как левый глаз начинает подозрительно дергаться.

— О! — счастливо возвестил дед, выползая из-за газеты на своей стороне стола. Спокойствие недельного «отпуска» стерло с его лица выражение скорби. — А это, внученька, Иллитиан статью написал! В колонке «Высшее общество»! Потрясающее чтиво!

Я опустила взгляд на заголовок, набранный готическим шрифтом:

«Некромантская доблесть: юная наследница Ладранов совершает переворот в некромантии и агрокультуре!»

Леденея, я пробежала глазами по строчкам.

«...и вот она, Корнелия, дева с костью столь же широкой, сколь ее душа, предстала перед лицом зеленой угрозы! — вещал текст словами престарелого эльфа, злоупотребляющего метафорами и галлюциногенными грибами. — Вооружившись лишь орудием возмездия и упокоения, она одним лишь взглядом повергла предводителя орков в бегство! Дже стадо боевых кабанов пало перед ногами эльфийки, принеся себя в жертву во имя ее кладовой!»

— Сереня... — пискнула я.

Скелет тут же оказался рядом и понимающе протянул успокоительный отвар.

«Но истинным символом ее могущества, — продолжал Иллитиан в статье, — является верный фамильяр! Парнокопытное, вернувшееся из лап смерти, гроза всех огородов и страх ткацких мастерских. Тварь, бросающая вызов самой концепции бытия, пожирающая не плоть, а основы домашнего уюта! Жующая скатерть коза символизирует неотвратимость рока, пожирающего ткань мироздания!»