Книга Покойтесь с миром, или я вам помогу, страница 69 – Клэр Вирго, Керри Лемер

Можете представить тишину, которая повисла после этой потрясающей, сшибающей с ног декларации любви? Даже ветер затих, чтобы не портить момент.

Зомби-коза, стоявшая у меня за спиной, вытянула полуистлевшую шею, принюхалась к ближайшему кабану, неодобрительно мекнула и начала целенаправленно и методично жевать розовый бант прямо на его морде. Кабан опешил. Он открыл было пасть, чтобы откусить нахалке голову, но, почувствовав запах смерти и увидев пустые глазницы козы, передумал, жалобно хрюкнул и попытался спрятаться за ногу Угрука.

Я прикрыла глаза свободной от лопаты рукой, чувствуя, как внутри черепа начинает пульсировать висок. Мой дед — аристократ смерти, повелитель праха и страха. А мне, наследнице древнего рода, предлагают стать инкубатором для маленьких зеленокожих орчат в обмен на стадо свиней в стиле Барби.

Тяжело, с долгим присвистом, выдохнула. Вся тяжесть бытия юной, незамужней некромантки обрушилась на мои хрупкие, но, видимо, слишком «ширококостные» плечи.

В этот момент повеяло арктическим холодом. Баба Маша плавно опустилась на уровень моего правого уха. Ее полупрозрачные ледяные пальцы по-свойски похлопали меня по спине, прогнав вдоль позвоночника стадо мурашек размером с тех самых кабанов.

— Не унывай, золотце, — ласковым, дребезжащим голоском, в котором, однако, звенел закаленный в боях металл, прошептала праматерь. И судя по всему, орк ее не видел. А зря. — Я пережила падение Третьего Легиона, я вышивала крестиком во время Великой Чумы, сможем пережить и этого зеленого сморчка. Отказывать мы будем вежливо, по этикету... но с травмами, несовместимыми с репродукцией.

Я скосила глаза на бабулю. Перевела взгляд на огромного орка, который стоял руки в боки и недоуменно хлопал крошечными желтенькими глазками, не понимая, почему невеста не бросается ему на шею с криками восторга.

Поправила хват на черенке лопаты. Почувствовав, как где-то внутри просыпается темная, циничная, чисто некромантская радость, и медленно кивнула.

— Угрук Кровопийца, говорите? — улыбнулась своей самой милой, лучезарной улыбкой. Той самой, от которой обычно вяли цветы даже на подоконниках у соседей, а молоко прокисало прямо в вымени коров. — Какая… невероятно щедрая заявка на успех. Скажите, Угрук, а как быстро ваши чудесные розовые кабаны могут бежать в обратную сторону?

Сделала плавный шаг вперед, и на острие лопаты блеснул солнечный луч.

— Просто ради любопытства спрашиваю. Потому что мертвые свиньи, видите ли, бантиков не носят, а перевязывать их черными лентами мне сейчас совершенно лень.

Угрук хрюкнул что тот кабан и уставился на меня. Крошечные до этого глазки расширились до приличной монеты, а в их глубине застыло непонимание.

— Почему мертвые? Они же живые. Вон, резвые, жирные, лучшие из стада! — проговорил с гордостью, словно это были не свиньи, а дети-чемпионы.

— Ну это ненадолго, — вздохнула я, прикидывая размеры подвала. Интересно, хватит в нем места, чтобы столько свинины заготовить.

Орк захлопал глазами. Но самое смешное, что при всей его «брутальной» внешности ресницы были как у девчонки на дискотеке — длинные, пышные, словно накладные. И казалось, что если он ускорится, то взлетит прямо с места. Я бы не отказалась от такой перспективы, особенно если бы его унесло в дальние дали и обратно не вернуло.