Книга Маленькая слабость профессора, страница 51 – Клэр Вирго

— Поехали домой? – спросил у сына, и тот радостно улыбнулся.

— А вкусняшки будут? – спросил он с надеждой.

— Конечно, но только после обеда! – напомнил строго, и сын, на несколько мгновений нахмурившись, кивнул.

— Вот и славно.

Посадил сына в детское кресло и выдохнул. Плевать на бессонную ночь, испорченную рубашку и отсутствие обеда. Сын со мной – это главное. Еще бы Алису рядом. Представил, как она смотрелась бы рядом с Юркой. М-да, как моя старшая дочь, сделал неутешительный вывод. Ну и ладно. Будем решать проблемы по мере возникновения. Но промелькнувшая картинка Алисы с ребенком – моим ребенком! – на руках весь вечер не давала покоя, то и дело воскресая в памяти.

Алиса

Я не могла дождаться среды, когда у меня должно было быть занятие по журналистике. Только во вторник обнаружила, что он забыл дать нам список статей для чтения. Что ж, это его проблемы. Я написала статью, которую можно было сдать помимо другого домашнего задания, и по обыкновению скинула ему на электронную почту поздно ночью. Успеет проверить или нет? Опять скажет, что не спал, потому что я не дала? Вряд ли, он не будет повторяться. На этот выпад я уже ответила.

Спала на удивление спокойно. Но, проснувшись и увидев на электронной почте проверенную статью с кучей похвал, не смогла сдержать улыбки. День обещал быть на удивление хорошим. Я долго думала, что надеть. Платье уже порядком поднадоело, хоть и привлекало ко мне внимание. Джинсы и блузка напомнят ему о том, в каком состоянии он видел меня не так давно, а этого не хотелось – мне все еще было немного стыдно. Вытащив всю одежду из шкафа, стала ее перебирать. В итоге остановилась на рубашке цвета топленого молока и узких брючках коричневого цвета с широким поясом и большой пряжкой. Натянув черные ботиночки на каблуке, взглянула в зеркало и решила собрать волосы, оставив открытой шею. Кивнув своему отражению, я улыбнулась.

Накинув куртку, вышла на улицу – до начала занятий оставалось еще полтора часа. Добираться нужно было от силы минут тридцать, и я решила немного прогуляться. Погода стояла чудесная, даже странно для питерского октября, правда, ветер был немного прохладный. Даже решила не срезать путь к метро, чтобы подольше подышать свежим воздухом. Я шла, подставляя лицо солнцу и наслаждаясь последними теплыми деньками. Пара прядей выбились из пучка и развевались на ветру. Мне было хорошо и спокойно.

До универа добралась за полчаса до начала занятий. Дмитрия Александровича еще не было. Я распечатала свою статью и пошла к автомату за чаем. Взяв стаканчик, присела на скамейку. Смысла идти внутрь не было – аудитория была закрыта, Дмитрий Александрович еще не пришел. Обычно он приходил заранее, но сегодня, видимо, решил поспать подольше.

Ближе к началу занятий начали подтягиваться однокурсники. Кто-то бегал распечатывать работы, кто-то вообще только вспомнил, что нужно было что-то сдавать… В общем, все как всегда, ничего нового.

Красавчик появился за пять минут до звонка. Как обычно, открыв аудиторию и пройдя в нее первым – была у него такая привычка, – положил на стол пару бумаг и вышел. Первой была история. Говорили о русских императорах и императрицах, о фаворитках и фаворитах, неравных браках и незаметно перешли на современность. Услышав от него тираду про то, что в наше время все по-другому, настолько неравные браки не приводят ни к чему хорошему, потому что молодые девушки не могут искренне любить мужчин гораздо старше себя, просто онемела. Я ушам своим не верила. Остаток занятия прошел в обсуждении этой темы, но я молчала. Кусая губы, думала о том, что привело его к такой дикой мысли. В перерыве между историей и журналистикой я, как мне показалось, успокоилась и решила, что неправильно поняла его высказывание. Но он каким-то непостижимым для меня образом вновь перевел разговор на эту тему, и я не смогла смолчать.