Книга Красавица и чудовище, страница 93 – Анна Бигси, Клэр Вирго

Краснова бросила нож на столешницу и принялась успокаивать сына. Ее саму колотило от пережитого стресса, но ребенку было хуже во сто крат: он никак не мог перестать плакать, пытался что-то сказать, но вздрагивал при каждом слове.

Она сильно встревожилась за него, накапала успокоительное и заставила его выпить до дна, затем проводила в комнату и уложила в кровать. Закрыв замок изнутри, легла рядом и долго гладила Женю по голове, пока он наконец не уснул.

Сама же Лиза еще долго не смыкала веки, со страхом прислушивалась к шагам Макса в коридоре. Хлипкая щеколда вряд ли способна была его остановить. Обычно он, не задумываясь, мог ударить ее по-пьяни, но сегодня был трезв и жесток как никогда, и это определенно пугало.

Его агрессия росла со страшной скоростью — Максим переставал контролировать себя не только под воздействием алкоголя, но и в нормальном состоянии. Лиза была уверена, что дальше будет только хуже, но, как остановить этот порочный круг и вразумить Краснова, она не знала.

Негромкий стук развеял сонную дымку, Краснова распахнула глаза и села на постели. Сын мирно спал рядом, не слыша ничего вокруг, — недавняя бессонная ночь все же дала о себе знать.

— Лиз, открой, — голос Максима нарушил тишину комнаты.

От резкого выброса адреналина в кровь сердце забилось чаще. Страх с новой силой сковал тело, Лиза просто смотрела на дверь и не могла пошевелиться. Не знала, чего ждать от мужа и как справиться с его агрессией.

— Лиз, ну я с миром пришел. Честно.

Она не хотела ни видеть, ни слышать его, но понимала бесперспективность своего упрямства — рано или поздно выйти из комнаты все равно придется, и настроение его может быть уже не таким благостным.

Собравшись с мыслями, Краснова встала и открыла щеколду. Дверь тут же распахнулась, на пороге стоял Максим и улыбался.

— Не злись, — он осторожно притянул ее к себе и уткнулся носом в шею.

В его порыве не было ни капли искренности и раскаяния, лишь холодная расчетливость. Максим просто-напросто испугался, что может потерять свой авторитет. Вчера его непоколебимое влияние ослабло — Лиза дала достойный отпор. И, чтобы сохранить главенство в семье, ему пришлось пойти на хитрость.

— Не надо было при ребенке…

— Прости, я сорвался, — не дожидаясь ответа, он скользнул ладонью к затылку и, надежно зафиксировав голову, впился губами в приоткрытый рот.

Лиза содрогнулась от мерзости, с силой сжала кулаки и едва сдержалась, чтобы не оттолкнуть его. От отвращения выворачивало наизнанку, но она слишком боялась его реакции, поэтому решила просто не двигаться.

— Мир? — поинтересовался Макс, вдоволь насытившись податливостью жены.

— Мир, — тихо ответила она и, ловко вывернувшись из опостылевших объятий, скрылась в ванной.

Прохладный душ расслаблял затекшие от напряжения мышцы, пробуждал измученный, уставший мозг. Под мерный шум воды, монотонно барабанившей по коже, Лиза наконец могла подумать. Она ощущала себя в полнейшем тупике, из которого не видела выхода — сын, на которого она молилась, возлагала большие надежды, обманул ее. Не просто обманул, а за ее спиной провернул целую аферу.

Нет, Краснова не злилась на Женю, ведь он был всего лишь ребенком, но не понимала, как на это пошел Гилберт, как он посмел использовать доверчивость маленького мальчика в своих корыстных целях. Что теперь делать, она не знала. Необратимые последствия могли быть при любом раскладе: если она запретит сыну работать, то, скорее всего, потеряет его, а если разрешить, то потеряет свое достоинство.