Книга Красавица и чудовище, страница 432 – Анна Бигси, Клэр Вирго

— Это ты? — Люба посмотрела на отца.

— Нет, — ответил Алекс. — Подложили чужого ребенка.

— Я вижу, что ты. Просто ты здесь улыбаешься без одного зуба.

— Когда ты последний раз видела меня без зуба?

— Никогда. Покажи, какой.

Он послушно показал. Люба придвинула фотографию и стала сравнивать. Андрей наблюдал за ними с таким удовольствием, что пропустил момент, когда Элис унесла из-под его руки последнюю тарелку с пирогом.

— Племянница, передай хлеб, — попросил Егор, сын Андрея и Элис.

Люба подвинула корзинку к себе.

— Ты меня так зовешь, только когда тебе что-нибудь нужно.

— На мою игру придешь?

— Приду. Если тебя не выпустят, буду кричать: «Выпустите Царева!»

Егор повернулся к Андрею.

— Пап, можно ей место подальше?

— Поздно. Она сидит со мной, — сказал Андрей и передал сыну хлеб.

Алекс под столом взял Лизу за руку.

— Соскучилась? — спросил он, наклоняясь к ней.

— Когда? Ты сидишь рядом.

— А утром еще спала, когда я уходил.

Лиза прижалась плечом к его плечу. Напротив Андрей подхватил у Элис пустую чашку, долил чаю и повернул ручкой к ней. Она приняла чашку, ни на секунду не прервав рассказа.

После обеда позвонил сын. Он еще был в раздевалке после тренировки. За кадром грохнуло. Женя крикнул, чтобы его клюшку поставили на место, и спросил:

— Мам, вы точно на открытие приезжаете?

— Точно. Я тебе вчера написала.

— Ты написала «собираемся». Это у вас с папой может означать что угодно.

— Билеты уже купили, — отозвался Алекс.

— Тогда ладно. А почему ты у деда ешь пирог, а я нет?

— Потому что до Торонто ты себе билет не купил.

Женя показал ему язык. Лиза успела заметить, как сын улыбнулся, прежде чем картинка на секунду зависла. На экране уже не помещались его плечи, а ей все еще иногда слышался в его голосе мальчик, который ждал, когда Алекс за ним приедет.

Люба придвинулась к экрану и показала брату фотографию отца. Женя обещал поставить ее на заставку, чтобы перед матчем знать, к чему стремиться. Алекс поинтересовался, к отсутствию какого именно зуба. На этом и попрощались. Через минуту сын прислал Лизе короткое сообщение: «Я правда вас жду».

Она показала его Алексу. Тот прочитал, вернул ей телефон и больше ничего не сказал. Только уже на крыльце, пока она застегивала плащ, наклонился к ней и тихо произнес:

— Хорошо, что решили ехать.

— Сам ведь тоже ждешь.

— Ужасно.

Лиза дернула его за рукав, чтобы не уходил вперед, и поцеловала. За спиной Элис тактично закрыла дверь. Потом снова открыла: Люба забыла внутри фотографию.

* * *

На следующий день Ирина Борисовна пришла в кафе раньше них. Перед ней стояла одна чашка, а на соседнем стуле лежал конверт. Завидев Любу, она поднялась и на секунду замешкалась, будто все еще не знала, положено ли ей обнять внучку. Люба сама подошла и обняла ее. Лиза сняла плащ, села и почувствовала привычное желание следить за каждым словом.

В первый раз Ирина Борисовна попросила о встрече еще весной. Лиза отказала. Во второй раз ответила, что поговорит с дочерью, если та сама захочет. Люба захотела. Она знала, как зовут вторую бабушку, и спрашивала о ней без всякой задней мысли, так же, как о людях на старых фотографиях, которых никогда не встречала.

С тех пор они виделись дважды. В первый раз Ирина Борисовна принесла целый пакет подарков. Лиза попросила забрать его, Люба оставила себе только закладку. Во второй раз бабушка пришла с пустыми руками и весь разговор слушала Любу, даже ни разу не спросила, как у Жени дела.