Книга Красавица и чудовище, страница 272 – Анна Бигси, Клэр Вирго

Ироничная усмешка исказила ее губы:

— Назови, как хочешь, сути это не изменит. — Лиза была беспощадна. Совершенно не заботилась о его чувствах. В кои-то веки ее не интересовало ничего, кроме нее самой.

— Ты права, — согласился он и с надеждой добавил: — Но ты же получила удовольствие…

— Физическое — возможно, но не моральное. — Она не собиралась жалеть его. Решила высказать правду-матку как есть, без прикрас, и вылить весь накопившийся негатив на виновника своих злоключений. — Ты унизил меня! Опустил ниже плинтуса!

— Я такой, как есть… по-другому не умею. — Алекс практически не лукавил. Давно забыл, что такое нежность, страсть, любовь. Эти слова были чужды ему. Много лет он не испытывал таких чувств и не помнил, что они значат и как ими пользоваться. Только вернувшись к ней, он, к своему ужасу, ощутил всю палитру забытых эмоций, но не готов был принять их.

— Можно же было проявить хоть чуточку уважения? — Она снова усмехнулась, смерив его презрительным взглядом и сухо предположила: — Хотя бы раздеться.

— Я никогда не раздеваюсь. Ни перед кем.

— Мне от этого не легче! — гневно воскликнула Лиза. Плотину сдержанности прорвало, и ее понесло на волнах алкогольного опьянения. Эмоции хлестали через край, и она с трудом оставалась в лодке здравого смысла, но берегов уже не видела. — Неужели добиваться благосклонности женщины стало не модно? Почему надо брать желаемое силой даже против воли? Я же не вещь! Я живой человек! У меня есть свои мысли, чувства, желания, но разве вам есть до этого дело? Господи, как же вы меня достали! Ты, Краснов, Бакунин — все вы одинаковые уроды! Каждый считает своим долгом чего-то требовать, принуждать, насиловать! Вы не люди, вы твари! Как же я вас всех ненавижу! Всех до единого!

Алекс не рискнул перебивать, и Лиза с упоением продолжила свою гневную тираду.

— За что ты так со мной? Что я тебе сделала? За что ты меня так ненавидишь? — Все эти вопросы она задавала, глядя в глаза, буквально выплевывая в лицо Алекса каждое слово. — Это что-то личное или у вас такие развлечения? Мужская дружба, солидарность или что там еще? Устроили травлю того, кто заведомо слабее вас, и глумитесь коллективно. Зачем ты вообще затеял весь этот цирк с картами?

— Я затеял? — возмутился Алекс, не смог остаться безучастным и повысил голос. — Да это твой благоверный поставил тебя на кон!

— Конечно. — Она презрительно скривилась. — А ты, как истинный джентльмен, любезно согласился! Понравилось вытирать об меня ноги? — Лиза распалялась все сильнее и раненым зверем металась по комнате.

— Да если б я не согласился, ты бы сейчас ублажала Бакунина! — Раздражение достигло наивысшей точки, Алекс не справился с собой и запустил бокал в стену, вложив в этот жест всю злость, на которую был способен. — Хотя тебе же не привыкать, — горько добавил он, бесясь от одной мысли об этом.

— С чего ты это взял? — Лиза остановилась и с ужасом посмотрела на Алекса.

— Он сам говорил, что ты к нему ходишь оказывать определенные услуги. Ему-то, наверное, слабительное не подливала… — язвительно заметил, наступая на больные мозоли, уподобляясь Лизе.

— Это ложь! — взвизгнула она, когда смысл сказанного, наконец, дошел до нее. — Я не знаю, что он наговорил и зачем, но я делала ему лечебный массаж и ничего более! — Слезы одна за другой невольно покатились по щекам. — А сегодня… когда я пришла… попытался меня изнасиловать… — Давясь сдавленными всхлипами, едва смогла закончить фразу.