Книга Разведенка в 45! Найти любовь в сети. ( Не) Идеальный мэтч, страница 34 – София Брайт

Застолье в разгаре. Тосты, поздравления, шутки. Я улыбаюсь, поддерживаю беседу, чокаюсь, выпивая домашнего вина, но внутри чувствую себя странно. Слишком всё по-семейному, слишком уютно. Будто и не было этих трёх лет разлуки, будто мы с Гошей по-прежнему пара.

Он тоже играет свою роль. Подливает мне в бокал, подкладывает салаты, шепчет что-то на ухо, и у меня мурашки от его близости и шепота. Мне тяжело не реагировать на это так, как если бы все между нами было взаправду. Потому что он все еще единственный мужчина, которого я любила. И в то же время единственный, с кем я не стану больше строить отношения.

Заметив мое напряжение, он наклоняется ближе:

— Расслабься. Ты отлично держишься.

— Я не для тебя стараюсь, — повторяю я.

Он усмехается и откидывается на спинку стула.

После очередного тоста баба Шура вдруг громко говорит:

— Любо-дорого смотреть, когда вся семья в сборе, все живут в любви и мире. Вот и Гоша был лоботрясом и хулиганом, но Наденька — умница и красавица — наставила его на путь истинный. Дочку вырастили, внуков — вон каких красавцев! Арсений с Симочкой тоже поняли, что нечего маяться. Правнуки мои должны еще порадовать нас детками. Большая семья — большое богатство.

Все согласно кивают. Я опускаю глаза в тарелку, потому что чувствую себя лицемеркой и предательницей, что обманываю близких и родных людей.

— А что все на правнуков? — усмехается Яна. — Может, внуки еще соберутся?

Я смотрю во все глаза на дочь, не понимая, зачем она это говорит. Остальные родственники смеются.

— И то верно, — подхватывает баба Шура. — Может, ещё и за вторым пойдёте? — она хитро смотрит на нас. — Яночка уже взрослая, а вы ещё ого-го! — она подмигивает.

Я закашливаюсь, когда напиток идет не в то горло. Георгий хлопает меня по спине, пряча улыбку.

— Может, и пойдем, — говорит он.

— А что такого? Мама моя Гену родила в сорок пять. И он вырос здоровее всех.

— Мама, — вмешивается моя бывшая свекровь, Ольга Федоровна. — Наде внуков хватает нянчиться.

— Ой, Яночка у нас вообще умничка, — мгновенно все переключаются на детей и близнецов.

Я с облегчением сосредотачиваюсь на еде. Гоша молча пододвигает ко мне тарелку с рыбной нарезкой. В его глазах пляшут чертики. Ему весело. Ну конечно, он же не тот, кому сейчас предлагают рожать от бывшего мужа. И непонятно, почему он так воодушевился, ведь ему надоели пеленки.

Вечер течёт дальше. Танцы, песни под гармошку, а дальше и под колонку. Дети носятся по дому, за ними присматривает Яна. Я выхожу на крыльцо подышать воздухом. Стою, обняв себя за плечи, смотрю на звёзды. Сзади скрипит дверь.

— Замёрзла? — Гоша накидывает мне на плечи свой пиджак.

— Спасибо, — сухо отвечаю я, но пиджак не сбрасываю.

— Ты сегодня... — он мнется, подбирая слова. — Ты сегодня очень красивая.

— Только сегодня? — усмехаюсь.

— Нет, что ты. Ты всегда красивая, но сегодня не могу от тебя отвести глаз.

— Три года без тебя даром не прошли, — усмехаюсь я.

— Я заметил, — он стоит рядом, опершись на перила. — Знаешь, глядя на тебя сейчас, осознаю, какой я дурак. Круглый дурак.

— Гоша, не начинай.

— Я не начинаю. Просто говорю как есть. Я тогда испугался… старости и того, что жизнь заканчивается… наверное. Думал, что должен прожить жизнь на максимум. Казалось, что поезд ушёл. А поезд-то не туда ушел.