Книга Разведенка в 45! Найти любовь в сети. ( Не) Идеальный мэтч, страница 24 – София Брайт

Ресторан оказывается не пафосным местом, но премиум-класса. Классический дизайн, сцена для живой музыки и отдельные кабинки. Нас проводят в одну из них. И я непроизвольно напрягаюсь, оставшись один на один с грозным генералом.

Владимир Петрович выдвигает для меня стул. Он делает знак официанту, и тот, будто по команде, мгновенно появляется. Он просит поставить цветы в вазу, и мы делаем заказ.

Наступает тягостная пауза. Владимир Петрович складывает руки перед собой на столе, и я рассматриваю его крупные ладони с длинными пальцами.

— Итак, Надежда Константиновна. Расскажите о себе. Чем живёте, помимо работы и внуков? — его тон ровный, деловой.

Я делаю глоток воды, чтобы выиграть секунду.

— Ну… стараюсь держать себя в форме, хожу на тренировки. Люблю читать, смотреть хорошее кино… Иногда путешествую, когда есть возможность.

— Путешествия — это хорошо, — повторяет он.

И между нами повисает тишина.

— А вы, Владимир Петрович. Чем вы живете?

— Службой, — сухо смеется он.

— Ну а в свободное время? — подталкиваю его к большей открытости.

— Навещаю детей.

— А чем еще любите заниматься?

— На самом деле я не очень умею отдыхать.

— Это печально. В нашем возрасте правильный отдых — главная профилактика многих болезней.

— Ну какой же наш возраст, Наденька, — усмехается генерал. — Ничего, что я к вам так фамильярно? Просто вы меня лет на десять младше, а выглядите и того моложе.

— Не против, — все же при взгляде на этого властного мужчину, на его выражение лица сложно отказать в этом минимуме.

На несколько мгновений на его лице застывает какая-то мечтательная улыбка.

— Что-то не так?

— Просто… — говорит он, будто очнувшись, — напомнили сейчас мою супругу. Она… тоже всегда так говорила.

— Мне жаль, — чувствую неловкость. — Вы, должно быть, любили ее.

— Наверное, — говорит он небрежно. — Лучше расскажите, как вы планируете дальнейшую семейную жизнь? — спрашивает генерал, когда нам приносят еду.

— Что, простите? — закашливаюсь, не ожидая подобного.

— Вы же понимаете, что я живу не здесь. И не верю в гостевые браки.

— Браки? — теперь аппетит пропадает окончательно.

— Ну конечно. Я уже не мальчик, а вы не девочка. Я не вижу причин ходить вокруг да около. Предлагаю вам сразу узаконить отношения.

— Как это… сразу? — даже теряюсь, что должна ответить на подобное.

Владимир Петрович смотрит на меня так, будто я только что спросила, зачем танку гусеницы. Его брови слегка приподнимаются — единственный признак удивления на этом высеченном из гранита лице.

— Ну что тут непонятного, Наденька? — говорит он, отрезая кусок стейка. — Мы оба взрослые, состоявшиеся люди. Я вижу в вас прекрасную хозяйку, заботливую мать и бабушку, женщину, которая умеет держать себя в руках. Вы производите впечатление надежного, стабильного человека. У меня есть положение, стабильный доход, жилье. Вы свободны. У меня есть потребность в поддержании уюта, в домашнем очаге и достойной спутнице. Логично объединить ресурсы. Зачем тратить месяцы на ухаживания? Это неэффективно.

Я сижу, ощущая, как моя челюсть медленно отвисает. Это не предложение руки и сердца. Это… техническое задание. Служебная записка. Меморандум о взаимовыгодных отношениях.

— Владимир Петрович, — начинаю я осторожно, откладывая вилку. — Мы видимся первый раз в жизни. Мы даже не знаем, нравимся ли мы друг другу.