Книга Развод в 44. Я отомщу, страница 83 – Юля Шеффер

С любовью…

Но в салоне чисто, никаких пахучих сюрпризов не оставлено. Ни горы мусора, ни спящего бомжа, ни других подарков от обиженной бывшей. Даже... разочаровывает.

Поднимаюсь домой. Мысль позвонить отметаю как недостойную внимания — это мой дом, — и открываю дверь, приложив большой палец к ручке. Вхожу, дверь за мной хлопает, и Алиса появляется из своей комнаты. Не выходит лениво из любопытства взглянуть, кто пришел, а выбегает и смотрит на меня удивленно, как будто не ждала. Хотя, может, и не ждала.

— Привет, — роняю, вглядываясь в ее лицо. — Ты одна?

Она как-то заторможенно кивает. Прячет руки за спину, будто не знает, что с ними делать. Потом так же спокойно, без вызова, добавляет:

— Одна. Я всегда одна.

— А мать где? — не понимаю я.

— Она здесь не живет.

— В смысле не живет? — я вскидываюсь. — Как это?

— Так, — обрывисто. — Переехала.

Я таращу глаза.

— Как переехала? Давно?

— С того дня, как я приходила к тебе в клуб.

Я стою столбом, ошарашенный новостями.

Как это Ксюша переехала и оставила Алису одну? Она, конечно, не маленькая далеко, но все же несовершеннолетняя и одна жить не должна. Без присмотра, без внимания, без денег… Ксения, что, совсем головой поехала? Как можно...

Это сколько уже дней прошло?..

— Ты три дня живешь тут одна? — переспрашиваю, все еще не веря.

Алиса пожимает плечами:

— Примерно.

Проходит мимо меня на кухню, достает из холодильника бутылку воды и пьет из горла. Я не прохожу.

— Где твои вещи? Давай, поехали со мной.

— Я их уже разобрала, — не глядя на меня, убирает бутылку обратно в холодильник. — Я же сказала, что передумала. Мне здесь лучше.

— Это несерьезно, Алиса, — возражаю. — Ты не можешь жить одна. Ты ребенок.

— Это почему не могу? Если ни тебе, ни матери до меня дела нет.

— Кто сказал, что нет?

— Вы оба. Ни один из вас за эти три дня даже не позвонил, — бросает она, и обида в ее голосе все же прорывается, хоть она старательно пыталась казаться равнодушной.

— Я думал, ты с матерью, — вздохнув, оправдываюсь.

— А она — что с тобой, — вновь пожимает плечами. — Наверное.

— Собирайся. Поехали, — говорю я твердо, пытаясь взять контроль в свои руки. Но, похоже, опоздал с этим лет так на несколько.

— Не хочу я никуда ехать. И с любовницей твоей жить не буду!

— Алиса, — начинаю я и затыкаюсь.

Что сказать на «не хочу» и «не буду»? Что?..

Алиса отворачивается, прячет взгляд.

— Я… просто… — вновь пытаюсь и опять сдуваюсь, как накачанный гелием шарик.

Ей надоедает ждать.

— Просто уходи, пап. Я сама справляюсь.

И, развернувшись, она запирается в своей комнате.

Я никуда, конечно, не ухожу. Если Ксения тут больше не живет, я предпочитаю остаться дома, а не ютиться в Эльвириной однушке.

Не хочу и не буду.

Не прочитано.

Отправленное десять минут сообщение, как и два предыдущих — вчерашнее и утрешнее, — так и висит непрочитанным. Не говоря уже о том, чтобы быть отвеченным.

Что за херня?!

Таращусь на экран и безликие серые галочки, как будто от этого что-то изменится. Типа если смотреть на них достаточно долго, они вдруг посинеют. Хотя мне плевать на их цвет, но не плевать на то, что меня так упорно игнорируют.

Раздраженно вздохнув, открываю журнал вызовов и набираю номер.

Снова.

Пятый раз за сегодня.

Слушая гудки, с силой сжимаю телефон в руке, но через три гудка раздается короткий сигнал, а за ним уже набившее оскомину любезное предложение оставить сообщение после гудка.