Книга Бывшие. Мой секрет, страница 91 – Юля Шеффер

От волнения ощущаю тремор в руках и пытаюсь успокоиться, применяя техники дыхательной гимнастики. Не то чтобы я спец в этом, но немного практиковала. Баловалась.

Реагируя на звук приближающихся шагов, я встаю и замираю лицом к дверям.

Наплевав на все гимнастики и приемы, сердце разгоняется до космических скоростей. Еще немного, и мы взлетим.

Дима входит.

Внешне расслабленный и уверенный. Походка бодрая, пружинистая. Лицо нейтрально-непроницаемое. Чего не скажешь обо мне.

Простым разговор не будет…

— Здравствуй, Дима, — начинаю.

— Привет. Хорошо выглядишь.

— Это не правда, но спасибо, — отвечаю дежурной вежливостью на дежурный комплимент. — Где ты живешь?

— Не переживай за меня. Это не единственная моя квартира. И в офисе у меня есть комната отдыха. Неделю спокойно перекантуюсь.

— Не надо неделю. Я освобожу твою квартиру уже завтра. Сегодня перевезу Еву к родителям и…

— Я тебя не гоню, — перебивает он мягко.

— Я знаю. Просто… Жить там без тебя…

Он резко вскидывает голову. Его глаза блестят, Дима явно хочет что-то сказать, но я, вдруг испугавшись неведомо чего, быстро продолжаю, не давая ему открыть рот:

— Я хотела поговорить с тобой о папе. Я… Я хочу вернуть тебе его долг.

Его взгляд так же резко тухнет, а губы сжимаются в тонкую жесткую линию. Из доброго милого Димы он превращается в бизнесмена. Расчетливого и безжалостного.

— Не можешь. У тебя нет таких денег.

Даже его поза меняется. А у меня по спине бежит холодок. Противное ощущение страха.

— Я продам фирму.

— Твоя фирма столько не стоит, Рита, не обольщайся. Но если ты действительно заинтересована в том, чтобы погасить долг родителей, я могу помочь. Пойти навстречу.

Он деловит и собран. Словно не разговаривает со своей девушкой, пусть и бывшей, а ведет переговоры. О поглощении обанкротившейся фирмы.

Жаль, я не умею в бизнес…

— Чего ты хочешь? — спрашиваю с осторожностью.

— Я хочу вернуть себе свою семью. Хочу, чтобы все было, как раньше. Чтобы ты вышла за меня замуж, и я удочерил Еву.

Он заканчивает фразу, и я осознаю, что это именно то, чего я боялась услышать.

Нервно облизываю высохшие губы.

— У Евы есть отец, он не согласится на твое усыновление.

— Мы будем судиться с ним. Бороться за нас. Я узнавал — шансы у нас высокие. Закон на стороне матери. Если у нас семья, и Ева считает отцом меня, то все возможно. То, что он биологический отец, не делает его отцом по факту.

С каждым словом он звучит все увереннее, все убедительнее, все жарче.

Дима верит в то, что говорит, и, очевидно, очень хочет, чтобы все было именно так. Он искреннен в своем желании. По крайней мере, в этом я могу быть уверена.

Но я также уверена и в том, что Кирилл никогда не позволит этому случиться.

— Это если отец не претендует на отцовство, но Кири…

— Выбирай, Рита, — голос Димы как сухой лед, он обжигает меня до волдырей. — Что тебе важнее — твои родители и человек, который любит тебя и твоего ребенка, или желания бывшего, который бросил тебя беременную?

Дима не знает, как мы с Потемкиным расстались. Скорее всего, он делает очевидный вывод.

Неверный вывод.

Я колеблюсь. Это сложный выбор.

Сложный по многим причинам.

Я знаю, что никогда не буду с Кириллом, с этим я почти смирилась — никогда не стану соперничать с его и Кошкиной ребенком за место в его сердце, это заведомо проигрышный поединок. Тем более, если у нее будет сын.