Книга (НЕ)Бывшие. Богом данные, страница 81 – Дора Шабанн

Ребёнок?

Это не проблема.

Ребенок — это всегда подарок Вселенной. Уж я точно знаю.

Пряча нос на груди любимого, вспомнила недавний разговор с Любой за чаем:

— Не тревожься за сына. Все с ним будет нормально. Вырастим его достойным, хорошим человеком, кто бы у него там в отцах ни затесался. При правильном воспитании, вон, хоть на Кира посмотри…

— Кирилл — идеальный! — всхлипнула Люба.

А я вздохнула:

— Если бы ты знала его биологических родителей, то удивлялась бы ещё сильнее. Не приведи боги космоса, конечно, с Зарецкими познакомиться, но они как те тараканы — вечно лезут из всех щелей, когда не ждешь. Поэтому предупреждаю: лучше быть с тапкой наготове. И бить первой.

Глаза любимой женщины сына, и так достаточно большие и выразительные, округлились до размеров блюдец. А я расслабилась и улыбнулась, погладив ее по плечу.

Она — хорошая девочка. Если больше никаких глупостей не наделает, то все у них будет просто и хорошо. Но придется проследить, конечно. Ну и вектор задать правильный:

— Позволь себе быть счастливой. Ты не должна это право зарабатывать или как-то заслуживать. Мой сын уже любит тебя.

— И я его… — покраснела вся с головы до пят и пролепетала еле слышно.

Мне оставалось лишь вздыхать:

— Вот ему и скажи об этом!

А то я прямо чувствую, что он еще не в курсе.

'Над страной весенний ветер веет,

С каждым днем все радостнее жить.

И никто на свете не умеет

Лучше нас смеяться и любить…'

Василий Лебедев-Кумач «Песня о Родине»

Кирилл

Вокруг творился «дурдом на выезде», а из хорошего было только то, что семейство, наконец-то, собралось дома. Ну и сумасшедшая бабка Парланд оказалась в больнице. Да, я очень «добрый», но, как по мне — эта древняя ведьма вполне заслужила такие «плюшечки».

— Если выберется, в «дурке» будет проживать, — хмуро бросил Андрей по дороге в ставшее уже родным отделение полиции.

А я не мог не помечтать:

— Хорошо бы не выбралась…

— На все воля божья, — усмехнулся мамин муж.

Все же как занятно. На него тоже «лежание» в больнице отлично повлияло. Подобрел, как-то спокойнее стал. Не иначе, матушка его правильно погладила и его внутренних демонов, пополам с тараканами, успокоила. Она у меня знатная укротительница и воспитательница, да. Вон, из меня ничего так человека вырастила, а про мужиков вокруг вообще молчу — все построены и озадачены.

Но… но… но…

— Порой и боги нуждаются в помощи смертных… — тяну задумчиво, потому как бабушка Адель мне уже не раз намекала, что хорошо бы Марии Федоровне того… к предкам.

А бабушке в этом случае лучше знать.

— Философ, да, — Андрюха хмыкнул, а потом резанул взглядом и кивнул, — но ты прав. Надо прояснить вопрос. После ментов и займемся.

Ну, съездили мы четко, а когда вернулись, да я уволок свое семейство домой, разложил по кроватям, то, падая рядом с любимой, смог только пробормотать:

— Все, спать.

И вырубился, крепко обнимая Любушку, а то она у меня такая барышня, тревожная.

То, что малышку мою нужно караулить, я понимал, потому как в голове ее происходили некие неведомые мне пока процессы. Ну, там разберусь. Я ведь из материной истории уловил главное: любишь? Береги! Стереги, карауль… и разговаривай.

С беседами пока не складывалось, но я не унывал.

Отвез с утра Ларчик и Сеню в сад, а Любочку на работу, зашел в кафешку, перекусить и поболтать со знакомым следаком: мало ли, у них какие новости образовались?