Книга (НЕ)Бывшие. Богом данные, страница 11 – Дора Шабанн

Хорошо, что с возрастом и опытом в мою башку подвезли мозги.

— Какие люди к нам явились! И чего это тебя на родину занесло? — видно, что годы прошлись по Олегу Михайловичу асфальтоукладчиком.

Ну и ясно, что бухал он регулярно, потому как все известные признаки этого времяпрепровождения были на лицо и на лице, да. Выглядел мой биологический отец натурально не ахти. От блистательного красавца, которого когда-то на пафосные приемы сопровождала сияющая Нонна, не осталось и следа.

С ужасом представил мою прекрасную матушку рядом с этим чудовищем сейчас и мысленно перекрестился: пусть с кровью и болью, но всё же она от него отвязалась.

Шикнув и шугнув прочь девок, которые вокруг Олега Михайловича крутились, подошел поближе:

— Надеюсь, ты понимаешь, к чему ведёт твоя такая развесёлая жизнь? — вопрос-то риторический, но не мог же я просто так, без подготовки, дать ему в морду?

— А ты совсем оборзел, сопляк, я смотрю, в культурной столице?

Ну, папенькин на репертуар мне давно известен, поэтому лишний раз выслушивать его нет ни малейшего желания:

— Короче, дела такие: уйми жену, уйми тёщу. Но чтоб ни одна из них к Нонне лезть не смела!

— А чего так? Не чужие же люди! — и ухмылка мерзкая такая. — Или Нонна высоко взлетела, а теперь плевать хотела на родственников?

Да, мать говорила, что с башкой тут беда. Ну, лучше и не стало.

— Эти родственники наплевали на неё раньше, поэтому уж кто-кто, а мама им ничего не должна.

Олег Михайлович приложился к виски и буркнул:

— А ты всё за свое. Мать твоя — Лида!

Фу-у-у.

— Ой-ой-ой, не чеши мне по ушам. «Мать моя Лида» меня не узнала даже при встрече, так что не надо ля-ля.

Нет, неужели так бывает: сначала ни во что ее не ставил, запретил упоминать, когда она исчезла, а сейчас что? Переобулся?

— Ну, со всеми бывает. У неё непростая жизнь вышла… — второй рокс вискаря, да без закуски? Его выносить можно будет через час.

— Вот не надо мне теперь заливать. И вообще, ты не понял? Нас ваша жизнь не волнует от слова «совсем». Между нами нет долгов. Мы разошлись и не желаем больше встречаться. Я сейчас пришёл к тебе сказать только одно — не лезьте к нам: ни к Нонне с мужем, ни ко мне, ни, не дай боже, к Кларе. Я тебя предупреждаю — только суньтесь, пожалеете.

— Какой грозный, ну надо же, — Олег Михайлович пьяно рассмеялся.

А я смотрел и ужасался: ведь когда-то я мечтал, что у нас с ним и с Нонной будет настоящая семья. И даже радовался и считал те годы, что они провели вместе — самыми счастливыми. Да годы эти были хороши только из-за Нонны. И лишь потому, что она тогда была рада.

Но сейчас её счастье другое: более яркое, более настоящее. И она сама: живая, довольная, сияющая.

Прямо почувствовал, как в глубине души лопнул пузырь сожаления о том, что у Нонны с отцом не сложилось. С таким чудовищем даже у моей святой матушки сложиться просто не могло.

Оглядел его внимательно, наклонился чуть ближе:

— Я вас предупредил: к нам не лезьте, а то костей не соберете.

И вышел вон, потому что больше находиться в этом скопище пороков не было ни сил, ни желания.

Пришла пора хватать моих барышень, да валить до дому, до хаты.

Что мог, я здесь сделал, а дальше — как пойдет.