Книга Друг моего парня. Сделка на любовь, страница 60 – Тина Дорофеева

Мысленно произношу кучу обещаний. Что забуду, не буду дуться на него, мы поговорим, только бы с ним все было хорошо!

Только бы поправимо!

— Кажется, тут, — задумчиво бормочет Вавилов-старший и толкает дверь. Тут же слышу родной голос.

— Ма, не плачь. Все хорошо,

Денис держит Елене Викторовну за руку, — ну, подумаешь.

Подумаешь? — всхлипывает Елена Викторовна, — Денис — это не шутки. Вавилов сидит на кровати и держит маму за руку. Она рядом с ним вытирает с глаз слезы. Эта картина заставляет задрожать. Замечаю на глазу у Дениса повязку. Внутренне все сжимается. Они оба синхронно поворачиваются на звук, который мы издаем с Георгием Леонидовичем. Денис впивается в меня взглядом.

— Пчелка, — выдыхает и прикрывает один глаз, — круто! Привет. Кривит идеальные губы. Не рад меня видеть?

Ну да...а чего я ждала после вчерашнего скандала и моих слов? — Лен, на выход, — строго говорит Георгий Леонидович, — с врачом поговорим. Елена Викторовна переводит взгляд, полный беспомощности с меня на Дениса и обратно. — Давай, давай, — торопит он, — детки взрослые, пусть поговорят без наших ушей. За родителями Дениса закрывается дверь, а у меня на лице появляется нервная улыбка. — Если ты не хочешь меня видеть, я по…

— Глупости не говори, — перебивает меня Вавилов, — не в этом дело. Смотрю ему в лицо. Ощущаю боль в районе груди.

— А в чем?

Он прикрывает лицо ладонью и фыркает.

В том, что я не хочу, чтобы ты видела меня беспомощным, — бормочет приглушенно. Что с тобой случилось?

Но, кажется, я знаю ответ. Догадываюсь..

— На тренировке в голову прилетело, — он пожимает плечами, — а потом как будто рябь перед глазами. И вот, — показывает на глаз, — атрофировался зрительный нерв. Один глаз не видит, второй видит в черно-белом все. Резко выдыхаю.

Сама не осознаю, когда успеваю подойти к кровати Дениса. Вавилов усмехается, но в его усмешке нет ни капли веселья.

— Это же можно исправить? — мой голос дрожит.

Денис кивает.

— Да не волнуйся, инвалид тебя не побеспокоит, — горечь в его голосе ощущаю у себя во рту. С ума сошел? — падаю на колени на пол, чтобы быть с ним на одном уровне, — это когда ты себя в инвалиды записал?

Психую.

— Ты что творишь? Вставай с пола, — тянет меня Вавилов на себя, — ещё не хватает на холодном жопу морозить. Не нужно меня жалеть, пчелка. Выгребу.

— Ты такой идиот иногда!

Сердце разбухает в груди. Подаюсь вперед и целую Дениса. Он резко вдыхает. Приподнимается и дергает меня к себе на колени.

Зарывается пальцами в мои волосы. Углубляет поцелуй.

— Пчелка, — отрывается и прищуривается, а я жадно шарю по его лицу, — прости. Я, правда, не хотел делать тебе больно.

Сглатывает. Дышит часто.

Упирается лбом в мой лоб. Делим с ним вдохи и выдохи.

— Я, — Вавилов зажмуривается на секунду, — черт, нет...

Мотает головой. Сердце летит с обрыва.

— Что? Что нет, Денис?

Снова встречаемся с ним взглядами. Он проводит костяшками по линии моего подбородка. Я прикрываю глаза и тянусь за его лаской. Внутри все оживает. Напряжение отпускает. Мне так его не хватало все это время.

— Зачем тебе почти слепой? — сипит он мне в губы.

Мотаю головой.

Врачи исправят все.

А если нет? И я так и останусь одноглазым?

Обхватываю его лицо ладонями. Понимаю, что ему сейчас нужна моя поддержка. И я готова делиться с ним своей уверенностью, что мы со всем справимся.