Книга Друг моего парня. Сделка на любовь, страница 50 – Тина Дорофеева

• Почему вы так решили?

Мужчина усмехается. Я же молю, чтобы он поскорее уже поехал, пока тут никто не появился. Потому что Вавилов прекрасно знает машину отца, и сразу же раскроет меня. Вы так оглядывались, что я начал переживать, что ваши интересы мне тоже предстоит защищать. Я тоже не сдерживаю смешка, но он, скорее, нервный.

— Все в порядке. Я ничего не нарушала.

Хотя, очень хотелось прибить его же сына. За обман и лицемерие. — Георгий Леонидович, а сколько я буду вам должна за услуги адвоката? Отец Дениса вздергивает бровь. Смотрит на меня через зеркало заднего вида. — Я чтобы больше такого вопроса не слышал. Меня сын попросил. А я за просьбы не беру денег. Прикрываю глаза. Сатарюсь дышать ровно, и не обращать внимания на подкатывающим к горлу рыданиям.

— Хорошо, спасибо.

Он кивает. Следит за дорогой.

— Майя, прежде чем мы зайдем к вашей матери я хочу поговорить про Соню. Внутри все застывает. Кровь начинает шуметь в ушах.

Что-то случилось?

Георгий Леонидович паркует машину возле СИ30. Тереблю в руке лямку от рюкзака. Глаза боюсь

поднимать, потому что разревусь же...у меня самоконтроль близится к нулевой отметке. Слишком много всего.

Мужчина начинает постукивать по оплетке руля, привлекая мое внимание к себе. В общем, нашел твоего отца родного, — он делает паузу, резко выдыхает, — . Он отказался от родительских прав.

Меня словно под дых ударяют.

— Как отказался? — проговариваю с трудом, потому что горло стискивает спазм, — как отказался? Голос предательски дрожит.

— Мне жаль. Поэтому с Соней придется искать другой выход. Я думал, что можно повлиять на вашего отца и её отдадут. Но нет...

Перед глазами все начинает плыть.

А почему я не могу её забрать? Неужели с родной сестрой хуже, чем в детском доме? — я даже звучу жалко.

Георгий Леонидович прокашливается.

— К сожалению, в наших законах есть кое-какие недостатки. Я придумаю выход, — говорит он уверенно, и мы снова встречаемся глазами.

А перед моими Денис.

— Да. Да, спасибо вам за все, что вы для меня делаете,

— тянусь к дверной ручке и чуть ли не

вываливаюсь из машины.

Все тело превращается в желе, кости отказываются поддерживать меня. Хватаюсь за крышу машины. Отец Дениса оказывается рядом, поддерживает меня под локоть. — Может перенесем встречу? — мягко интересуется.

Мотаю головой.

Давайте сегодня. Я давно хочу увидеть маму, — натягиваю на лицо улыбку, хотя внутри творится ад. Как скажете.

Проходим многочисленные проверки. И я вижу маму. Наконец-то! Сразу начинаю реветь, утираю рукавом толстовки щеки, чтобы перед отцом Дениса не показывать себя совсем уж слабачкой.

Мама пытается успокоить. Все же удается мне взять себя в руки. Узнаю от мамы и Георгия Леонидовича, что мамочку подставили. Она ввязалась в какую-то темную схему, ей руководитель обещал заплатить хорошо, а потом сдал. Повесил на неё всех собак.

Я слушаю не моргая. Иногда в разговор вмешивается Георгий Леонидович. Уверяет, что есть положительная динамика по делу мамы. Меня это немного успокаивает, но все равно срока не избежать. Просто можно по максимуму его сократить и не строгий режим. Рассказываю про Соню и папу. Теперь уже мама не сдерживает слез. Отец Дениса отворачивается от нас, дает время побыть наедине, насколько это возможно.