Книга Друг моего парня. Сделка на любовь, страница 21 – Тина Дорофеева

— Добрый день, чем могу помочь?

Перед носом появляется какая-то бумажка. Пробегаюсь по ней глазами, но не успеваю дочитать...

прячут.

— Что это? — перевожу взгляд на высокую женщину, маминого возраста. Слишком цепкий взгляд, плотно сжатые губы. Она вызывает чувство тревоги. — Решение органов опеки о переводе Вильгельм Софии в детский дом. У меня из под ног уходит пол подъезда. Я стою и хлопаю глазами не в состоянии понять, что хотят от меня и от моей сестры.

Что?

Мне кажется, что мое сердце этого не выдержит и я получу инфаркт в девятнадцать лет. Но я все ещё надеюсь, что это усталость играет со мной злую шутку. Галлюцинации. Они же не могли так быстро все решить. Не могли же?

— Нам придется забрать Соню, — настойчиво повторяет дама, — в связи со сложившейся ситуацией в вашей семье.

— Но, — глотаю воздух ртом, — но вы не можете. Соня не одна, у неё есть я и мне есть восемнадцать! Выкрикиваю в лицо женщине. Она слегка кривит губы.

— Вы студентка и безработная. Вы не сможете обеспечить ребенку должный уход. Вздергиваю бровь.

— Вы серьезно? — повышаю голос, хотя и понимаю, что это может сыграть против меня злую шутку, — А в детском доме, значит, смогут?

Я не могу сдаться. Не прощу себя, если сестру вот так просто заберут у меня. И мама мне этого не простит.

Там персонал, который знает, как обращаться с детьми.

К нам с Соней шагает парень. Я мотаю головой.

— Но я тоже знаю, как мне обращаться с Соней! — срываюсь на крик. Меня начинает потряхивать. Слышу за спиной всхлипы сестры. — Майя, мы все понимаем, — продолжает давить голосом женщина в форме, — но ваше сопротивление может ухудшить ситуацию.

Начинаю истерически смеяться.

— Ухудшить? А что может быть хуже? Опека может принять решение не пускать вас к сестре, — от стен пустого подъезда отскакивают

страшные слова.

После этих слов становится страшно до одури. Но я не могу позволить этим людям забрать у меня сестру.

Но у Сони есть отец! — цепляюсь за это, как за спасательную шлюпку. Вот мы и займемся розыском. А пока... Владимир, — женщина кивает на нас. Я прижимаю сестру к себе и пытаюсь уберечь. Соня уже рыдает в голос, у неё истерика. Да я и сама на грани срыва.

— Пожалуйста, — голос скатывается до шепота,

— прошу вас, не забирайте у меня сестру. Я все

сделаю, чтобы она осталась со мной.

Меня грубо отталкивают, а Соню подхватывают на руки и несут на выход. Подъезд заполняется моими криками и рыданиями моей сестры. В ушах шумит от происходящего. И кажется, словно это происходит не со мной… Не со мной...

Кричу вслед, что это все незаконно и они ещё пожалеют об этом, но на меня всем наплевать. Давлюсь рыданиями, кусаю кулак до крови. Внизу хлопает входная дверь и меня отпускают. Дают заветную свободу, а я срываюсь с места и чуть ли не скатываюсь по лестнице на первый этаж. Зубы отстукивают бешеный ритм. Я выскакиваю на улицу, но вижу только красные фонари удаляющейся машины.

Меня разрывает на части. Я не знаю, куда мне бежать. мама, сестра или универ. Каждое утро я заставляю себя открыть глаза и отклеиться от кровати, потому что сил нет. Я в тупике... За три дня мне не удалось ничего узнать о сестре, а ещё и к маме не пустили, потому что она заболела и её определили в госпиталь.

Я оказалась одна в огромном мире и мне нужно было срочно решать, что будет дальше. Что я могу сделать для своей семьи?