Книга Мой Запретный Роман, страница 25 – Катерина Тиманова

— Этим малышкам ещё нет семнадцати, тронешь хоть пальцем, накатаем заявление, и разговаривать уже будем в другом месте!

Парень рассмеялся, двое остальных лишь усмехнулись, но продолжали держать каменные морды. Прекратив смеяться, парень сразу стал серьезным, глаза его потемнели, он казался одержимым.

— Ты мне заявой не угрожай, окей? Раз эти ещё малолетки, то отработаешь за двоих! — он схватил меня за лоток, но в миг оказался на полу с окровавленной челюстью.

Где-то позади нас стоял Роман Николаевич и, видимо, услышав наш разговор, вмешался. Парни заметили его и ощетинились. Помогли другу встать, тот вытер нос, из него текла кровь. Мы с девчонками вцепились друг в друга.

Мне стало страшно за Рому, он один, а их трое, вряд ли здесь придут к нему на помощь. Он выглядит никак местные, в случае драки все встанут на сторону парней. От представившейся картины мороз полез по коже.

— Ты, папаша, че-то попутал, — харкнул в сторону и пошёл на него.

— Это вы че-то попутали, этих девушек вы и мизинца не стоите! — подражая его тону.

Они снова заржали, только уже все трое. Мой инстинкт самосохранения орал, что надо делать ноги, только вот Роман не спешил уходить. Подошёл ко мне и что-то вложил в руки.

— Идите в машину, я разберусь быстро, — прочла по губам.

Встала как вкопанная с ключами, что он мне передал. Я не смогу его оставить с этими отморозками, вдруг они запинают так, что живого места не останется.

— Че, папик, всех троих трахаешь?

Раздается гогот, а потом что-то ломается, бьется. Марго и Маша тянут меня на выход, там происходит что-то ужасное, я оборачиваюсь, чтобы увидеть Азарина, но из-за толпы ничего не видно, а потом мы выходим на улицу, в лицо бьет прохладный воздух, и я по чуть-чуть прихожу в себя.

— Они его убьют, боже! — говорю под нос и смотрю на двери бара.

Сестры тянут меня подальше от бара, но сердце моё не на месте. Как там Рома с этими отморозками один? Втянула мужчину непонятно во что, всё-таки надо было папе звонить. Кусаю губы и дрожу то ли от холода, то ли от страха. Перевожу взгляд на девчонок, Маша с красными заплаканными глазами, а Марго, видимо, уже отошла. Глупая малолетка! Злость по новой захлестнула меня.

— Вам что, обеим дома не сидится?? Какого черта здесь забыли? Теперь из-за вас может пострадать невиновный человек! — ору во все горло, слезы к глазам подступают.

А эта стоит лишь губы надула и руки скрестила. Накрасилась, как на панель, и одежду подобрала подходящую, откуда у неё вообще такое? Кожаные штаны, полушубок, под ней корсет, успела рассмотреть внутри бара, пока шли к раздевалке.

— Ты его привела, я тебя только просила о помощи, — отвечает эта коза, так будто не она час назад в приступе страха звонила мне и молила помочь.

— А чтобы я сделала? Твоя сестра не гладиатор, если ты не заметила!

— А что нам ещё было делать?

— Дома сидеть, а не идти на поводу у своей задницы! Лично тебя ремнем отхожу по ней как следует! — угрожаю, и сестра округляет глаза в ужасе, видимо, верит моим словам.

— С такой сестрой я бы миллион раз подумал, прежде чем куда-то идти.

За спиной раздается насмешливый голос Романа Николаевича. Я замираю и боюсь смотреть в его сторону, и всё же поворачиваюсь.

И облегчённо выдыхаю, он цел.