Книга Мой Запретный Роман, страница 15 – Катерина Тиманова

В центре редко бывает снег, после него остаются лужи, и в одной из них отражается яркая луна. Хочу запечатлеть этот момент на бумаге, запоминаю мелкие детали, как правильно падает свет, фиксирую в голове.

Получается, Рома — моя муза, ведь именно сейчас мне пришло вдохновение! Обычно я рисую под музыку, в основном под неё я создавала свои скромные шедевры.

— Ты вроде была не одна в клубе?

— Да, с одногруппниками.

— Они тебя не потеряют?

От его вопроса мне становится смешно, прикрываю ладошкой рот, когда из него вылетают хрюканья. Какой позор.

— Простите, это случайно! — надеюсь, он спишет все на алкоголь.

Хотя по мне и не скажешь, что я под градусом, но от одного коктейля я быстро пьянею.

— Нет, они меня не потеряют. Все мои друзья разбежались по парам.

— А ты почему одна? — в его голосе удивление, может, даже упрёк?

Хочется ответить: «Потому что я принадлежу тебе!» И закрепить слова поцелуем. Но вернёмся в реальность.

— А что вас так удивляет?

— Ты очень красивая девушка, искренняя и добрая. У тебя наверняка много поклонников, — мои щеки пылают.

Я получала много комплиментов в свой адрес и самые разные, уже привыкла к ним, хотя сама не считаю себя красоткой, мне многое в себе не нравится, нос кажется широким, щеки пухлые и фигура далека от идеала. А ещё у меня глаз один больше, другой меньше, если не присматриваться, то и не заметно.

От него слышать такие слова очень ценно, и самооценка сразу сто плюс.

— А вы, Роман Николаевич, такой красивый, воспитанный мужчина, свободны или нет? — интересуюсь якобы в шутку.

В этот момент у меня все внутри замирает, если он ответит, что у него есть девушка, жена или сердце занято, я, наверно, больше никогда не переступлю порог его аудитории. Будет больно и тяжело, но смириться придется. С несвободным мужчиной я связываться не хочу.

— Я свободный во всех планах. Нет ни девушки, ни жены, даже кошки и собаки.

Чувствую, как от облегчения мои легкие раскрываются и я начинаю дышать.

Это так классно! Смотрю на Рому, пока идем вдоль набережной, и любуюсь им.

— Понятно, почему вы вечером в пятницу пришли в клуб. Разве в вашем возрасте такие заведения ещё посещают? — развиваю дальше диалог.

Не хочу с ним расставаться. Мне нравится, как мы ближе узнаем друг друга, потихоньку сближаемся.

— А что не так с моим возрастом? Думаешь, после тридцати стоит людям уже уходить на пенсию и вязать крючком?

— А спицами, я так понимаю, вы умеете?

— И крестиком вышивать, ведь разменяв четвёртый десяток, надо было чем-то заняться.

— Простите, Роман Николаевич, я не хочу сказать, что вы старый, я разных возрастов видела в клубе людей, но вы же ещё преподаватель, и какого это — тусить со своими студентами?

— Очень хорошо, особенно гулять по набережной в ночное время. И давай договоримся, что вне института ты называешь меня Роман.

Может, я преувеличиваю, но кажется, что я маленькими шагами завоёвываю внимание Романа.

— Мне будет непривычно, но я постараюсь.

Наш идеальный вечер портит звонок его телефона. Хмурится, когда смотрит на дисплей, я очень хочу, чтобы он не ответил, но он свайпает по экрану и прикладывает телефон к уху, отходя от меня на пару шагов. Говорит тихо, что я не разбираю слов, и становится дико неприятно, словно не хочет, чтобы я что-то слышала, будто близко подпускать к себе не входит в его планы.