Книга Опасный Лесник, страница 21 – Лина Мак

Слёзы защипали глаза, но я упрямо сдерживала их, не желая показывать слабость в момент, когда нужна была решительность.

— А если я сама решу, чего заслуживаю? — спросила я твёрдо. — Может, мне не нужна стабильность в общепринятом понимании. Может, мне нужен именно ты — со всеми твоими шрамами, страхами, неспособностью довериться до конца. Разве это не моё право — сделать такой выбор?

Он посмотрел на меня долгим, изучающим взглядом, будто впервые видел не просто молодую девушку, а человека с собственной волей и правом принимать решения относительно собственной жизни.

— Ты слишком молода, чтобы понимать, на что подписываешься, — произнёс он наконец, но в голосе уже не было прежней уверенности.

— А ты слишком напуган, чтобы дать шанс себе на счастье, — парировала я, вставая с дивана. — Знаешь что, Леший? Я не собираюсь заставлять тебя принимать решения, к которым ты не готов. Но и притворяться, что между нами ничего не было, тоже не буду. Решай сам, чего хочешь на самом деле — жить дальше в одиночестве, оберегая себя от возможной боли, или рискнуть довериться снова, несмотря на страх.

Я развернулась, направляясь к своей спальне, оставляя его одного у камина с этим сложным выбором.

Уже у двери своей комнаты я обернулась — он сидел неподвижно, глядя на пламя камина с выражением человека, ведущего мучительную внутреннюю борьбу с собственными демонами.

Закрывая дверь, я прислонилась к ней спиной, позволяя наконец сдерживаемым слезам пролиться свободно.

Я влюбилась в человека, слишком израненного прошлым, чтобы легко довериться новому чувству. И теперь оставалось только ждать, надеясь, что его любовь ко мне окажется сильнее страха перед очередным возможным предательством.

Но глубоко внутри я знала — время для полной откровенности приближается неумолимо. Рано или поздно придётся рассказать ему правду о том, кто я на самом деле, о связи с его погибшим другом, которая объединяла нас задолго до нашей встречи на лесной тропе.

И я всё ещё не знала, приблизит эта правда нас друг к другу, или окончательно разрушит то хрупкое чувство, что только начало зарождаться между нами.

Леший…

Огонь в камине прогорал медленно, превращаясь в тлеющие угли, а я всё сидел неподвижно, глядя на них, будто искал ответы в игре пламени.

Дверь спальни Мии закрылась четверть часа назад, а я так и не сдвинулся с места, погружённый в водоворот воспоминаний, которые предпочёл бы никогда больше не тревожить.

Ирина.

Её образ всплыл с болезненной ясностью — та, кем она была в начале нашего брака, когда я ещё верил в возможность настоящей любви, способной пережить любые испытания.

«Я буду ждать тебя всегда, Лёша, — говорила она перед моим первым длительным выездом в горячую точку. — Что бы ни случилось, я буду здесь, когда ты вернёшься.»

Я верил каждому слову. Верил настолько, что готов был отдать жизнь ради возвращения к этой вере.

«Детей? — переспрашивала она позже, когда я осторожно заводил разговор о будущем, о продолжении рода. — Лёша, ты постоянно рискуешь жизнью. Я не хочу растить ребёнка одна, если однажды ты не вернёшься. Не хочу быть вдовой с младенцем на руках.»

Тогда это казалось разумным опасением любящей женщины. Только годы спустя я понял истинную причину — она просто не хотела связывать себя со мной сильнее, чем требовал официальный статус жены. Оставляла себе пространство для манёвра, для запасного варианта, которым в итоге стал Дмитрий.