Книга Портал к тебе, страница 130 – Александра Никишаева

— Возможно.

Камилла медленно выпрямилась, восстанавливая дистанцию.

— Тогда объясни мне другое.

Она достала из папки ещё один лист. Один единственный документ, который перечеркивал все их прежние теории.

— Почему она знала о твоём секретном проекте ещё до того, как ты официально объявил о нём?

Дэмиан посмотрел на документ. Его лицо изменилось. Совсем немного — едва заметный спазм мышц у глаз, легкое напряжение в скулах. Но Камилла была эмпатом, она видела эти микро-реакции так, будто они были написаны огромными буквами.

— Откуда у тебя это? — его голос стал низким и опасным.

— Неважно.

— Для меня — крайне важно, Камилла.

Она посмотрела ему прямо в глаза, не отводя взгляда, не позволяя его давлению подавить себя.

— Ты слишком привык считать её обычной. Девушкой, которую можно сломать, убедить, подтолкнуть в нужную сторону. Но та Элис исчезла, Дэмиан. На её месте появилось что-то совершенно иное.

Дэмиан медленно откинулся в кресле, глядя на неё с какой-то странной, почти болезненной смесью раздражения и нарастающего азарта.

— Ты драматизируешь.

— Нет.

Камилла впервые за долгое время позволила себе улыбнуться. Но эта улыбка была лишена тепла; она была похожа на оскал хищника, который внезапно осознал, что сам оказался в клетке.

— Я боюсь, что мы оба катастрофически недооцениваем масштаб проблемы, — тихо произнесла она.

— Какой проблемы? — голос Дэмиана звучал сухо, но в нем уже не было прежней уверенности.

Камилла перевел взгляд на фотографию Элис. На это молодое, обманчиво невинное лицо.

— Она не просто знает, кто мы, — Камилла сделала паузу, позволяя словам осесть в тяжелом воздухе кабинета. — Иногда мне кажется, что она знает о нас... слишком много.

Дэмиан ничего не ответил. Он застыл, глядя в одну точку, и в этой тишине Камилла почувствовала, как внутри неё, где-то глубоко под ребрами, впервые за долгое время шевельнулся настоящий, ледяной страх. Это не был страх перед Элис как перед личностью. Это был ужас перед тем, что могло стоять за её глазами. Потому что если её догадка была верна... Тогда они имели дело не с гением. Не с мстительной девушкой, жаждущей расплаты. И даже не с человеком, который каким-то чудом получил доступ к чужим секретам. Тогда Элис Барнс была кем-то гораздо более опасным. Человеком, который уже видел эту историю от начала и до самого конца. И теперь она медленно, уверенно переписывала её.

После бала Дэмиан сменил тактику. Никаких публичных нападок. Никаких едких насмешек. Он даже перестал пытаться задеть меня в присутствии Камиллы, словно внезапно обрел манеры истинного аристократа. Вместо этого он начал ухаживать. Сначала осторожно, почти незаметно. Редкие, вызывающе красивые цветы, которые появлялись на моем рабочем столе без всякой подписи. Приглашения на закрытые вечера Конклава, куда пускали лишь избранных. Книги по эфирной инженерии, которые, как он с легкой улыбкой утверждал, «случайно оказались лишними» в его личной библиотеке. Потом появились комплименты.

— Ты удивительная, Элис.

Он произносил мое имя с такой интонацией, словно уже обладал на него каким-то неоспоримым правом. Я смотрела на него и думала о том, насколько катастрофически мало он меня знает. Он не знал, что я терпеть не могу слишком сладкий кофе. Не знал, что я читаю технические справочники перед сном, чтобы унять тревогу. Не знал, что после тяжелого дня мне проще молчать рядом с человеком, чем вымучивать бессмысленный разговор. Он не знал, что я до смерти боюсь снова оказаться в чужих руках. Но Дэмиану это и не требовалось. Ему никогда не было интересно узнавать человека целиком — в его мире люди были набором функций и уязвимостей. Ему было достаточно определить, чего именно человек хочет получить от него в данный момент. И дать это. Чтобы привязать. Чтобы подчинить.