Книга Портал к тебе, страница 112 – Александра Никишаева

Я приподняла бровь, глядя на него в упор.

— Что?

— Ничего.

Он прошел к столу. Его шаги звучали как отсчёт перед взрывом. Орелиан спокойно отодвинулся, освобождая место, и в этом его спокойствии было что-то такое, что, как я уверена, бесило Рейнара больше всего.

— Господин Ван-Голд, я закончил проверку третьего контура, — произнес Орелиан.

— Прекрасно, — отчеканил Рейнар, даже не взглянув на расчёты. — Тогда можешь заняться инвентаризацией в нижних цехах.

Орелиан на секунду замер. Его взгляд стал недоумённым.

— Сейчас?

— Сейчас, — голос Рейнара стал стальным. Это был уже не вопрос, а приказ, не терпящий возражений.

Я подняла голову, чувствуя, как внутри закипает раздражение.

— Рейнар, мы только начали.

— Вы продолжите, — он наконец посмотрел на меня, и в его глазах вспыхнуло что-то темное, почти собственническое. — Без посторонней помощи.

— А он мне нужен, — отрезала я.

Рейнар замер. Его взгляд стал опасно острым.

— Он нужен тебе? — медленно, почти по слогам переспросил он.

Я почувствовала странную перемену в его голосе. Совсем небольшую, едва уловимую вибрацию, но я уже слишком хорошо его знала. Это был звук натянутой струны, которая готова лопнуть.

— В работе, — поспешила уточнить я, чувствуя, как ситуация становится слишком интимной и опасной.

— Разумеется, — процедил он, и это слово прозвучало как приговор.

Орелиан опустил взгляд, но я успела заметить, как в уголках его губ затаилась едва уловимая, почти дерзкая улыбка. Рейнар заметил это тоже.

— Что тебя так развеселило? — голос Рейнара прозвучал низко, с той самой опасной интонацией, которая обычно предшествовала чьему-то увольнению.

— Ничего, господин Ван-Голд, — спокойно ответил Орелиан, даже не пытаясь скрыть легкий вызов в голосе.

— Тогда иди. Живо.

— Конечно.

Орелиан медленно собрал бумаги, нарочито не торопясь. Проходя мимо меня, он на секунду остановился, и я почувствовала легкий шлейф того самого запаха, который всегда сопровождал его.

— До обеда, Элис, — произнес он.

Его голос звучал совершенно естественно, буднично. Но в этой простоте была какая-то интимность, которая в тишине лаборатории прозвучала как гром. Я заметила, как Рейнар едва заметно напрягся, а его пальцы, сжимавшие папку, побелели.

Дверь закрылась с глухим щелчком. Мы остались одни. Я медленно повернулась к нему, глядя прямо в эти темные, всё еще искрящиеся гневом глаза.

— Ты его специально отправил? — спросила я, вкладывая в голос всю свою иронию.

— У него есть обязанности, — отрезал он, стараясь вернуть себе маску беспристрастного руководителя.

— У него есть обязанности уже три месяца, — я сделала шаг к нему, сокращая дистанцию. — И ты никогда не вспоминал о них именно в тот момент, когда мы работаем вместе. Только сегодня.

Рейнар с глухим стуком положил папку на стол, окончательно отсекая нас от остального мира.

— Ты слишком много времени проводишь с ним, — произнес он.

Я моргнула, на мгновение потеряв нить разговора.

— Что?

Он замолчал. В воздухе повисла тяжелая пауза, и я увидела, как он внутренне напрягся, будто сам осознал, что сказал лишнее, обнажив свою уязвимость.

— Он хороший практикант, — продолжил он, стараясь вернуть голосу прежнюю беспристрастность. — Слишком хороший для человека его возраста.