Книга Все на своих местах, страница 88 – Дана Андерс

Я не верила своим глазам. Письмо было очень длинным и показалось сумбурным. Некоторые его части я перечитала по два-три раза. Значит, все это правда. Мы действительно поменялись местами, но как и почему это случилось — объяснений не было. Пока я была в прошлом, моя молодая версия пыталась наладить мою жизнь в настоящем, и как ни странно, у нее неплохо получилось. За месяц провернуть такое, на что у меня самой ушло бы лет пять, как минимум. И это ведь тоже была я, только моложе на десять лет. Просто в голове не укладывается. Как хорошо, что я вчера написала такое же письмо, только в прошлое. Наверное, я в две тысячи восьмом уже прочитала его.

Я взяла телефон и открыла мессенжер с чатами, пролистала вниз, пытаясь найти Мишу, но диалогов с ним уже не было. Также его не было в телефонной книге. И вконтакте я тоже не смогла его найти. Он просто исчез. Его как будто стерли. Как будто его никогда и не было. Я открыла фотогалерею и пролистала. Фотографии с ним тоже исчезли. Их было немного, но они точно были. Я сама фоткала его несколько раз, а еще было фото, которое он прислал мне первым, когда мы только начали встречаться. Он прислал его на электронную почту. Еще там должно быть любовное письмо от него, после которого я растаяла и согласилась быть его любовницей. Я открыла почту и попыталась найти их, но ни фотографии, ни письма там не было. Неужели она их тоже удалила? Я начала сомневаться. Двадцатилетняя я удалила все, что могло бы напомнить мне о Мише, все его следы в моей жизни. Не осталось ничего. А был ли он на самом деле? Или я сама все это придумала из-за тотальной усталости и одиночества. Одним словом, это было очень смело. Сама бы я не решилась. Однажды я уже хотела уйти от него, но мы постоянно сталкивались на работе. Меня тогда хватило на неделю, и я вернулась. Точнее, попросилась обратно, слезно извиняясь за свои эмоции и вынос мозга.

Я вскипятила чайник и налила себе кофе, вся еще приходя в себя после прочитанного. Включила лампочки на ёлке. Разноцветные блики тут же начали мелькать по стене. Под ёлкой стояло несколько подарочных пакетов, на каждом — стикер, где написано, для кого подарок. В пакете для меня оказалась туалетная вода от Дженнифер Лопес, которая у меня была в институте. Тот же сладкий запах, тот же флакон, сияющий золотым, зеленым и малиновым.

На журнальном столике — стопки журналов. На спинке кресла два незнакомых свитера и джинсы, тоже незнакомые. У меня таких точно не было. Свитера были узкими и короткими. А джинсы с очень заниженной талией. Похоже, моя юная версия не захотела носить мою одежду и купила себе то, что было ей более привычно. Моя сумка осталась без изменений. Наверное, потому что сейчас уже не так легко купить подделку под «Луи Вуиттон» за две тысячи в переходе метро. Внутри — то же самое, что было у меня. Кроме бейджа «Фриманн» на зеленом шнурке с пропуском на работу.

Я зашла в приложение банка. На счету действительно была сумма, о которой я прочитала в письме. Значит, и про увольнение — тоже правда.

Да, меня бесила работа в «Фриманн», бесило мое рабочее место, и что я постоянно вижу чью-то задницу, когда хочу посмотреть в окно на красивый вид. Как же это смешно и в то же время жизненно. Бесил их неудобный туалет. Бесила сама работа. То, как они манипулировали и обманывали сотрудников. Я работала там больше года. Я знала про незаконные увольнения, но у меня не хватало смелости высказать все и уйти. Хорошо, что эта смелость нашлась у моей двадцатилетней версии.