Книга Все на своих местах, страница 50 – Дана Андерс

Я вышла в коридор. На тумбочке у зеркала лежала несколько стопок журналов “Oops”. Этот журнал я часто покупала в школе. Он выходил каждый месяц. Я даже почему-то помнила, как покупала самый первый номер — весной перед каникулами, кажется, в пятом классе. В газетной палатке в подземном переходе у метро “Алтуфьево”. Было солнечно, и мы с Женькой вместе шли домой после уроков, чтобы перекусить и потом пойти гулять. Я заметила новый, недорогой журнал в палатке и сразу купила его. Женька называла меня транжирой и говорила, что я трачу деньги на всякие глупости. Но журнал был такой красивый. Как для взрослых женщин, только для девочек. Я читала его и чувствовала себя такой классной, как никогда после. Только вот я не помню, чтобы я хранила все номера. Конечно, какое-то время они лежали и копились в моей комнате, но время от времени я все равно их выбрасывала. В стопках были номера за две тысячи девятый, десятый и немного за одиннадцатый год. Мама говорила про какие-то рисунки, которые есть в этих журналах.

Я вернулась на кухню, помогла убрать со стола, чтобы дальше пить чай. Женька рассказывала про дачу своих родителей. Мы пили чай с пирожными, которые принесла я. Джексон к этому времени уже успокоился и лежал в стороне, с интересом наблюдая за людьми. К вечеру я собралась домой, хотя мне очень хотелось остаться.

— Вместе поедем, — сказала Женька. — Я вызову такси.

Женька вызвала такси, не набирая номер телефона. Родители проводили нас. Я взяла две стопки журналов, которые приготовила мама. С собой нам дали по банке салата.

Мы спустились вниз. На улице нас ждала машина. Мы сели на заднее сиденье и сразу поехали.

— Твоя мама показывала твои рисунки в журналах, — сказала Женька. — Такие классные!

— В этих журналах? — переспросила я.

— Ну да. Ты забыла что ли? У тебя хорошо получалось.

— Надо посмотреть, — ответила я.

— А чего ты бросила это дело? — спросила Женя.

— Самой интересно, — улыбнулась я, хотя далеко не все было мне понятно.

— Хорошая у тебя халтурка была. И платили вроде неплохо. Ты не думала снова попробовать?

— Как раз думаю об этом.

— Это хорошо! Ладно. Как у тебя с твоим?

— С Димой? — спросила я, но тут же поняла ошибку и исправилась. — С Мишей?

— А у тебя еще кто-то есть?

— Мы расстались, — сказала я.

— Так и знала, что он тебя кинет.

— Вообще-то это я его послала. Во вторник.

— Да? — удивилась Женя. — Не ожидала от тебя. Это ты из-за того, что я тебе наговорила?

— Да нет. А что ты говорила?

— Ты не помнишь? Вот и хорошо, значит, ты тоже была пьяная.

— А еще меня уволили.

— Да ладно? А твои знают?

— Не говорила пока, а то расстроятся. И ты тоже не говори.

— Могла бы не говорить. Так неожиданно. А что случилось?

— Да ничего, — вздохнула я. — Отказалась оформлять незаконное увольнение. Да и вообще, они какие-то мутные.

— Что-то я тебя не узнаю! Ты какая-то другая стала. Более легкая что ли. Как будто помолодела. И осмелела.

— Скорее, оборзела, — рассмеялась я.

— Да, это точно. Ты почти два года у них была терпилой и слово боялась сказать поперек. Я слышала, что так бывает, но не понимаю, как это происходит.

— Я тоже не знаю. Может быть, я просто очень долго терпела, но этого никто не видел. А терпение лопнуло. И всё.

— Хорошее объяснение. Что будешь теперь делать? Что ты уволилась — это понятно, но сейчас декабрь. Это самое отстойное время для поиска работы.