Книга Все на своих местах, страница 34 – Дана Андерс

— Давай не будем драматизировать, ладно?

— Не будем, — согласилась я. — Но и я тогда не буду этим заниматься. Я не буду пачкать руки. Потому что я не хочу, чтобы вы сделали меня крайней, когда к вам придет трудовая инспекция. А она придет рано или поздно.

— Окей, я передам твои слова Андрею, — демонстративно вздохнула Лера. — Но тебе все равно придется нам помогать. Работы очень много. Придется херачить.

— Это я уже слышала.

Лера встала из-за стола ушла к девушкам на соседний ряд. Из-за шума принтеров и телефонных разговоров я не слышала, что она говорила им. Лера сидела на краю стола, махала руками и что-то эмоционально рассказывала, иногда бросая злые взгляды в мою сторону. Из всего, что они говорили, я смогла расслышать только слово «сучка» и «ни хера не делает». Похоже, что это было обо мне, но до конца дня меня больше никто не трогал.

За три дня в будущем мне больше всего нравилось, что не нужно каждый день готовиться к зачетам и экзаменам в институте. Я приезжала домой около семи, ужинала под сериал о приключениях трех молодых программистов в деревне, постоянно думая о том, что мне делать дальше, и как вернуться обратно. Здесь было неплохо, но я все равно была здесь чужой. Я скучала по своей прошлой жизни, по своей комнате в пятиэтажке, по родным. Очень скучала по Диме. На этой неделе мы собирались встретиться, прогулять пары в среду или четверг, и поехать к нему домой, пока его родители на работе.

Если сейчас мы не вместе, значит мы расстались, и у нас ничего не получилось. Я несколько раз спрашивала Вику, что у нас произошло, но она не стала рассказывать. Где-то должен быть ответ. Я не успокоюсь, пока не узнаю, что тогда случилось с нами.

Я включила ноутбук, зашла вконтакте. Социальная сеть сильно изменилась за десять лет, но осталась понятной. Я посмотрела список друзей. Девяносто три человека. Немало. Только вот больше половины из них я не знала. Их имена и фамилии ничего не говорили. Кто все эти взрослые мужчины и женщины? Я помнила только одноклассников и однокурсников. Я просмотрела весь список. Дима был у меня в друзьях, я это точно помню. Я поискала снова, но не нашла его. Странно. Значит, я удалила его. Или он меня. Я решила поискать его по имени и фамилии в поиске. Дмитрий Фадеев, до тридцати лет, Москва.

Нашлось больше пятидесяти человек, но Дима был одним из первых в результатах поиска. Он изменился за это время, но я узнала его. Раньше он выглядел лучше. Сейчас его лицо будто стало больше, а глаза и все черты лица уменьшились. На фото был мужчина с пухлыми руками, аппетитными боками и заметным «пивным» животом. Я зашла на его страницу, но она не открылась. Вместо привычных фотографий, музыки, видео и других разделов висела надпись:

«Пользователь ограничил вам доступ к своей странице»

Я не могла ни отправить ему сообщение, ни добавить в друзья, ни оставить комментарий. Ничего. Он меня заблокировал. Добавил в черный список.

Я зашла в сообщения, открылся список чатов. Раньше было по другому, но это удобнее, когда сообщения от одного человека находятся в одной папке, и не нужно их искать, как в электронной почте. Похоже, последнее время я редко общалась с кем-либо вконтакте, чатов было немного. Я прокрутила колесо мышки, чаты двигались вверх, потом еще раз и еще немного. Я хотела найти сообщения от него и нашла.