Книга Все на своих местах, страница 2 – Дана Андерс

Принтер без бумаги беспомощно скрипел и мигал красной лампочкой. Я села на свободный стул и взяла его в руки. Рядом на столе валялся круглый моток узкой бумаги. Белые прямоугольные наклейки, на которых печатали адреса. Я сняла пластмассовую крышку. На ней была приклеена инструкция по замене бумаги. Шесть рисунков с пояснениями на английском. Мелко, но понять можно.

Так я вынула катушку, надела на нее ленту и поставила обратно. Затем протянула край ленты через прорезь в крышке и поставила ее на место. Надеюсь, что ничего не сломала, подумала я, сильнее нажимая на крышку, которая со щелчком встала на место. Это оказалось не так уж и сложно. Я нажала кнопку по середине, и принтер ожил, с треском выпуская из себя ленту наклеек с напечатанными адресами.

Я вздохнула с облегчением и радостью. Я дождалась, пока все распечатается, взяла наклейки и пошла обратно.

— Что, заработал? — обрадовалась Лера, подбегая ко мне. — Молодец, написала в поддержку, а то я второй день забываю.

— Да нет, я сама вставила бумагу, — ответила я, просматривая наклейки.

— Сама? Офигеть.

Я раскладывала документы, сверяла суммы, проставляла печати, а потом сканировала. Все документы перед отправкой клиенту нужно отсканировать и сохранить в папку на сервере. На третьем документе круглая печать стала совсем бледной. Еще на два-три раза, и ее совсем не будет видно.

— Ты умеешь заправлять печати? — спросила я Леру.

— Не-а, у Светика есть чернила, — ответила она, открывая выдвижной ящик в соседней тумбочке. — Вот, держи. Не знаю, как она это делает. — Протянула мне темно-синий треугольный пузырек.

Я взяла несколько ненужных листов бумаги и осмотрела печать со всех сторон. Нажала с боков большим и указательным пальцами и немного надавила вниз. Теперь можно было легко вытащить круглую штемпельную подушку. Я положила ее на лист бумаги, открыла синий пузырек и осторожно пропитала чернилами, а после — вернула на место. Шлепнула несколько печатей. На этот раз отпечатки были яркими и темными. Такими, как и должны быть.

Я продолжила работу. Собрать комплект, проставить печать, отсканировать, убрать в конверт. Мне казалось, что я легко управлюсь за час. Максимум за полтора, но я возилась с этими документами почти до конца дня. Получилось тридцать три конверта.

Когда я отнесла их на отправку, было без двадцати шесть, а в почте еще десяток сообщений от коллег.

Я пила воду на кухне и чувствовала себя зомби. Всего неделя, как я вернулась из отпуска, а уже устала, как за десять лет.

Вроде не делала ничего особенного, почти не думала даже, а к шести вечера такая уставшая, что хочется… ничего не хочется. Вообще. Эта работа не напрягала, но обладала удивительной способностью убивать все желания и стремления. После рабочего дня не хотелось ничего. Ни читать, ни слушать музыку, ни смотреть кино, ни говорить.

Когда я вернулась за стол, мне пришло сообщение от Миши. Каждый раз, когда он пишет мне первым, я испытываю восторг, будто это какое-то чудо. Я постоянно жду от него сообщений, и начинаю сходить с ума, если он долго не пишет.

«Я вечером свободен. Есть планы? :)»

Единственное, чего мне еще хотелось после работы, это встречаться с Мишей и заниматься любовью.

Обычно мы встречались в хинкальной в здании старого кинотеатра, который уже несколько лет не работал. От него до моей квартиры — пятнадцать минут пешком, или две остановки на автобусе. Иногда после работы мы едем ко мне и заказываем пиццу, иногда ходим есть хинкали, а после идем ко мне.