Книга Я спасла злодея, но его отец сошел с ума от ревности, страница 90 – Элайра Вэлморн

Сюжет новеллы "Пепел Империи" был стерт в пыль и развеян по северному ветру.

До-Юн не станет тираном, сжигающим миры от невыносимой боли и одиночества. Его магия, рожденная из тьмы, благодаря материнской любви превратилась в самый надежный щит для тех, кого он любит.

Джин Сиху не останется ледяным, бесчувственным мечом, умирающим в тоске по утраченному. Он стал мужем, чье сердце горит ярче любого пламени, и отцом, способным ради своей семьи бросить вызов самим Небесам.

А я... Юн А-Рин, девушка, которая должна была умереть в первых главах от рук собственного пасынка, стояла здесь, в объятиях самого могущественного мужчины Империи. Я обрела семью, о которой в своей прошлой жизни могла только мечтать.

Ветер шевелил мои волосы, принося с гор свежесть и обещание долгого, теплого лета. Я посмотрела на До-Юна, который звонко смеялся, пытаясь дотянуться до отцовского меча, затем на Сихуа, смотревшего на нас с такой безграничной преданностью, что перехватывало дыхание.

Моя золотая клетка превратилась в неприступную крепость. Мой холодный Север стал самым теплым местом на земле.

Судьба переписана. И эта новая история принадлежит только нам.

Время на Севере всегда текло иначе. Когда-то мне казалось, что оно заморожено в бесконечной, жестокой зиме, где каждый вздох резал легкие, а каждый взгляд сулил гибель. Но теперь, спустя десять лет после той исторической битвы у ущелья Ветров, время струилось мягко и плавно, подобно прогретым весенним солнцем водам горной реки.

Я сидела на широкой деревянной террасе нашего Главного павильона, откинувшись на мягкие подушки, расшитые золотыми фениксами.

Теплый ветерок играл с тонкими перезвонами ветряных колокольчиков под крышей, принося со стороны нижнего сада густой, сладкий аромат цветущей сливы мэхва. Той самой сливы, первый росток которой когда-то в глиняной плошке принес мне напуганный пятилетний мальчик. Теперь это было огромное, раскидистое дерево, чьи ветви утопали в нежно-розовой пене лепестков.

Я улыбнулась, поправив складки своего просторного ханбока из легчайшего персикового шелка, и медленно, с глубочайшей нежностью опустила ладонь на свой заметно округлившийся живот.

Внутри меня толкнулась новая жизнь. Ребенок ответил на мое прикосновение легким пинком, заставив меня тихо рассмеяться. Беременность протекала совсем иначе, чем я могла бы себе представить. Я была окружена такой плотной стеной заботы и абсолютного обожания, что иногда мне казалось, будто я ступаю не по земле, а по облакам.

Со стороны тренировочного плаца донесся звонкий, ритмичный стук дерева о дерево.

Я повернула голову, любуясь открывшейся картиной.

Там, на залитой солнцем арене, скрестили тренировочные мечи двое мужчин.

Одному из них недавно исполнилось шестнадцать. До-Юн вытянулся, превратившись в поразительно красивого юношу. Широкие плечи, узкая талия, идеальная осанка воина. Черные как смоль волосы были собраны в высокий хвост, а резкие черты лица, унаследованные от отца, смягчались лишь тогда, когда он смотрел на меня.

Сейчас в его серых глазах горел азарт. Он двигался с пугающей скоростью и грацией дикого барса. В его руках деревянный мокком казался продолжением тела. И что самое прекрасное — его магия больше не была проклятием. Полуночное пламя, очищенное и подчиненное его воле, легкой сапфировой дымкой струилось по лезвию меча, не обжигая, а лишь усиливая удары.