Книга Я спасла злодея, но его отец сошел с ума от ревности, страница 83 – Элайра Вэлморн

Открытый вызов, брошенный Храму Небесного Света и, как следствие, самому Императору, изменил расстановку сил на всем континенте. Изгнание Пэк Ён-Хвы и разгром ее паладинов стали искрой, брошенной в сухой валежник политических интриг. Север отрезал себя от влияния столицы, и все понимали: Сын Неба не оставит подобную дерзость безнаказанной.

Весна полностью вступила в свои права. Горные перевалы освободились от льда, открывая пути не только для торговых караванов, но и для армий.

Поместье клана Джин превратилось в неприступную военную крепость. Сиху проводил дни и ночи на стенах и в залах для совещаний, распределяя провизию, укрепляя дозоры и оттачивая боевую готовность своей гвардии. Я же взяла на себя весь внутренний тыл. Мой острый, взращенный в столичных интригах ум оказался незаменим в логистике и выявлении шпионов. Я часами корпела над свитками с отчетами управляющих, проверяла запасы лечебных трав и контролировала каждый мешок риса, поступающий в наши амбары.

Мы стали механизмом, работающим в идеальной, абсолютной синхронности.

Вечерами, когда измотанный Сиху возвращался в наши покои, он больше не скрывал своей усталости. Мужчина снимал тяжелые доспехи, опускал голову мне на колени и позволял моим пальцам массировать его напряженные виски. В эти моменты мы не говорили о войне. Мы слушали, как в соседней комнате мирно сопит До-Юн, чья магия теперь была надежно защищена нашей любовью, и черпали силы в простом присутствии друг друга.

Но иногда, в самые темные часы ночи, я ловила на себе его пристальный, тревожный взгляд. Он знал, что Император не пошлет открытую армию — это означало бы полномасштабную гражданскую войну, к которой столица была не готова. Дворец Небесной Гармонии действовал иначе, он бил из тени.

И этот удар обрушился на нас в ночь Праздника Цветущей Вишни, когда проливной весенний ливень обрушился на Север, скрывая за стеной воды любые звуки.

Я сидела в библиотеке, освещенной лишь двумя тусклыми масляными лампами. До-Юн уже давно спал в защищенном крыле под охраной верного Чон-Хо, а Сиху проводил экстренное совещание с главами пограничных застав в Малом Тронном зале.

Мои глаза скользили по столбцам иероглифов в журнале смен ночных дозоров. Управляющий Пак принес его мне час назад. Все казалось обычным: имена, часы дежурств, номера постов. Но что-то не давало мне покоя. Какая-то мелкая, незначительная деталь, выбивающаяся из идеальной системы Сихуа.

Я провела пальцем по строке. Пост у Южных Водяных Ворот. Место, где подземная река выходила за пределы крепостных стен.

Смена: Десятник О и пять стражников.

Я нахмурилась. Десятник О был переведен на западную стену еще два дня назад из-за травмы руки — он не мог натягивать тетиву лука. Его не могли поставить на один из самых уязвимых постов. Более того, подпись, заверяющая этот перевод, принадлежала Лорду Чхве — одному из тех старейшин, кто пытался унизить До-Юна на зимнем банкете и кого Сиху тогда пощадил, оставив при дворе.

Ужасающая догадка пронзила мое сознание холодной вспышкой.

Это не ошибка писца. Это брешь. Искусственно созданная, тщательно спланированная брешь в нашей обороне.

Я вскочила так резко, что опрокинула лампу. Масло пролилось на полированный стол, но не загорелось. Не теряя ни секунды, я бросилась к своему сундуку. Мои пальцы дрожали, когда я откинула крышку и достала со дна шкатулку из черного лака. Я вытащила кинжал из валирийской стали, подаренный мне Сиху. Оружие, тяжелое и холодное, удобно легло в ладонь, спрятанное в широком рукаве моего темного платья.